– И не вокзал, – пробормотал Макар, когда стало ясно, что все вокзалы давно остались за спиной. – И не аэропорт…
Садыков уверенно ехал за город.
Закончилась промзона, и подмосковные многоэтажки, выстроившиеся друг за другом, точно приготовленные для падения костяшки домино, остались далеко позади. На двадцать пятом километре белая «Тойота» свернула с трассы.
– Что у нас там дальше? – спросил Сергей.
Макар сверился с картой.
– Поселки. Один за другим.
– Хороши мы будем, если они собрались на шашлычок с девочками…
Когда вокруг замелькали села, пришлось отстать.
Зеленая пульсирующая точка на экране неуклонно продвигалась в глубь широкого лесного массива, похожего на коробку, перетянутую узкой синей лентой реки.
– Свернули, – сказал Макар. – В Бурьяново едут.
– Уверен, что туда?
– На десять километров вокруг больше ничего нет, кроме заброшенной пионерской турбазы.
– А я бы на их месте на турбазу рванул, – пробормотал Бабкин, не отрывая взгляда от дороги. Он чертовски устал: весь день за рулем, на обратном пути нужно попросить Илюшина сменить его… Хотя еще неизвестно, что это будет за обратный путь.
– Там надежнее."
"– Это в книжках только надежнее. Там куча народу околачивается. От бомжей до фотографов, которым нужна подходящая натура.
– Закопал диадемы под памятником юному горнисту…
– Эй, юный горнист! – озабоченно позвал Макар. – Ты поворот пропустил.
Бабкин дернулся и затормозил.
Сквозь лес просачивались сумерки, словно земля источала чернильный туман.
Зеленая точка на экране приблизилась к пиктограмме домика.
– Да, Бурьяново, – подтвердил Макар. – Сдай назад – и шуруем туда.
Сергей почесал в затылке.
– Слушай, большое оно, это Бурьяново?
– А что?
– Боюсь, мы там будем заметны, как вошь на лысине. Если поселок маленький, они все друг друга знают. Эти пятеро сейчас должны быть начеку, как сторожевые овчарки. У них товара на много миллионов. Я бы на их месте в каждую тачку вглядывался с лупой.
– Что ты предлагаешь?
– Подъедем ближе, «Рено» бросим где-нибудь в кустах. А сами прогуляемся. Поищем, где они.
– То есть тачку ты светить боишься, а рожи наши – нет!
– Почему это наши? – усмехнулся Бабкин. – Твою. Ты пойдешь, у тебя морда неприметная. А я буду где-нибудь возле околицы ждать, как девица возлюбленного на свидании.
Он вырулил на дорогу, по которой уехал Садыков.
– А если они возьмут диадемы и сразу рванут в Москву? – сказал Макар.
