Подпрыгнул, сволочь, в прыжке долбанув ногой по моей руке, в которой была зажата металка. Не знаю, смог бы я повторить такой трюк. На тренировке – может быть, раза со второго-третьего. А в скоротечном бою вряд ли…
Кисть ломануло тупой болью. Металка, выбитая из пальцев, улетела куда-то. А сверху на меня навалилась туша Сина.
Здоров кабан… С учетом брони кило на сто двадцать легко потянет, а то и поболее. По ходу, помимо рукопашки еще и железо таскал, долго и вдумчиво. Машина из тренированных мышц, а в одежде и не скажешь.
Бывает такое: вроде обычный человек, а как футболку скинет – мама дорогая, одни мускулы. Будто оплетен человек ими, словно веревками.
По ходу, с Сином то же было. На человечине что ли накачался, каннибал хренов? Как там Охтыж говорил? Белок представителей своего вида усваивается идеально? Оно и видно…
Про всё это я думал, обеими руками удерживая руки гетмана с ножом, клинок которого навис над моим кадыком. Сейчас Син держал «шестерку» на манер двуручного меча, благо длина рукояти позволяла, и давил, давил, давил… При этом острие ножа медленно, но неуклонно приближалось к моему горлу – гетман был явно тяжелее, да и посильнее меня.
Плохо. Очень плохо…
Прожекторы ярко освещали импровизированную арену, и я отчетливо видел руки гетмана, сжимавшие рукоять «шестерки». Правую ближе ко мне, левую подальше. На указательном пальце правой, побелевшей от напряжения, даже немного вскрылся тонкий, уже еле заметный шрам, на котором выступили алые бисеринки крови.
– Я ж говорил, не попадайся на моем пути, сталкер! – выдохнул мне в лицо главарь группировки «Воля».
Изо рта у него воняло жареным мясом с той самой легкой омерзительной ноткой, от которой с час назад меня столь душевно вырвало в столовой Охтыжа. Тошнота явно не вовремя немедленно подкатила к горлу – я даже невольно чуть голову повернул в сторону, чтоб себе же на лицо не блевануть…
И увидел сигарету с мундштуком, смятым зубами Безноса, которую он выплюнул перед боем. От нее еще слегка шел сизый дымок.
Хорошие сигареты курит авторитет «вольных», по ходу, гуманитарные американские, из тех, что получают военные на кордоне. Местное зоновское курево заправилы черного рынка черт-те чем набивают вместо табака, а штатовские и без затяга тлеют до мундштука…"
"Это у меня в бою всегда так – думаю про всякую хрень, к битве ну совершенно отношения не имеющую. А когда меня банально убивают, так хрень та прям водоворотом в мозгах полощется, не остановить.
