Раздался страшный треск, и я увидел в зеркало, как с нашего грузовика сорвало кузов, как он летит, вращаясь в воздухе… И как, пролетая над гравиконцентратом, легко сминается – сначала в гармошку, а потом в бесформенный, маленький комок, который продолжал уменьшаться в размерах, пока полностью не исчез.
И это нас спасло."
"Видимо, аномалия решила, что втянула в себя добычу, – и отвлеклась на сдавливание ее в точку. Понятия не имею, зачем гравиконцентратам это надо, но яйцеголовые ученые считают, что аномалия таким образом питается.
Да и хрен с ней, пусть жрет что хочет – главное, что наш грузовик больше ничто не держало и он, взвыв мотором, рванул вперед, словно скакун, которого слишком долго держали на привязи.
Нас аж подбросило на сиденьях, да так, что более легкий Рудик основательно приложился макушкой об крышу кабины.
– Твою мать! – заорал он дурным голосом сразу после приземления обратно на сидушку. – Полегче нельзя? Я сто пудов шишку на тыкве набил, и вдобавок хвост смял, болит теперь, блин!
– Скажи спасибо, что тебя сейчас вглухую не смяло, как наш кузов, – парировал я, сбрасывая газ.
Теперь можно было не давить педаль в пол, рискуя вновь нарваться на аномалию.
– Меня б не смяло, – буркнул Рудик, потирая макушку. – Мне ваши аномалии по фигу.
– Да ну! – не поверил я.
– Вот тебе и «да ну». Как в мире Кремля на нас, спиров, не действуют Мертвые Зоны, так здесь нам на ваши аномалии положить с пробором. Пока ты в сарае прохлаждался, я уже проверить успел.
Влез сдуру в одну, прозрачную такую. Крутить меня пыталась. Ага, щаз. Мне ее кручение как легкий ветерок по шерстке. Прошел через нее – и тут же провалился по самую задницу в яму с какой-то грязью, мерцающей голубоватым светом. «Кобра», ножик мой второй при этом из ножен в нее вывалился – и всё, нет больше ножа, растворился в той грязи, прикинь?
– Жесть, – пробормотал я. – Это ты, по ходу, в «мясорубку» влез, а после в «ведьмин студень». Пожалуй, одни из самых смертоносных сюрпризов этой Зоны.
– Данунафиг, – отмахнулся спир, дергая себя за хвост – небось, проверяя на предмет вывиха. – То ли дело у нас, в мире Кремля. Не био подстрелит, так нео дубиной приложит, или рукокрыл в гнездо утащит. Вот это я понимаю смертоносные сюрпризы. А это так, мелкие неудобства.
– Смотри, сглазишь, – покачал я головой. – Не любит Зона, когда о ней вот так пренебрежительно отзываются, наказать может.
– И ты веришь в эту мистику? – удивился Рудик.
