– Теперь мы в расчете, – сказал я, отправляя «Бритву» обратно в ножны. – Я обещал тебе свою жизнь за жизнь моих друзей – и сейчас вернул долг. Живи дальше, если это, конечно, можно назвать жизнью. И с Монументом я тоже рассчитался сполна.
– Согласен… – прозвучало из разных концов зала."
"Теперь, когда я расквитался со всеми долгами, у меня было лишь одно желание – поскорее уйти из Зоны, которая осточертела мне уже очень и очень давно. Поэтому я просто развернулся и пошел к выходу из этого проклятого помещения.
***Искать обратный путь в бетонном лабиринте не пришлось – достаточно было лишь идти по многочисленным следам, оставленным толпой «монументовцев» и сталкеров.
Надо же, и в пути они не передрались, хотя я думал, что не сдержатся и набросятся друг на друга! Видать всем им реально надоели разборки. Что ж, надеюсь хоть теперь в Зоне настанет мир и спокойствие. Да только надолго ли? Ох, сомневаюсь…
За очередным поворотом коридора послышались голоса. По ходу, не все ушли, обсуждают что-то. На всякий случай я снял с плеча пушку Гаусса.
В Зоне часто мирные беседы перерастают в перестрелки, и тогда лучше держать оружие наготове.
Я завернул за угол, постоял пару секунд, оценивая увиденное – и закинул «гауссовку» обратно за спину.
Прямо на бетонном полу горел костер, сложенный из таблеток сухого спирта. Над костром завис чайник, подвешенный на специальных раскладных рогульках, которые равно хорошо и в землю втыкаются, и при необходимости устанавливаются на любой относительно ровной поверхности. А вокруг костра сидели те, кого я совсем недавно собственными глазами видел мертвыми – Меченый и четверо «кукол», которых мы с ним убили собственноручно.
Только теперь глаза у них были обычными, человеческими, без примеси ледяной синевы. И вся эта компания с увлечением уминала тушенку из банок, словно до этого голодала неделю.
– Здоро́во, бродяги, – в некотором замешательстве произнес я. – К костру пустите?
– А чего ж не пустить, присаживайся, – сказал Меченый, ткнув вилкой в свободное место меж собой и «куклой», которой – я точно помнил – совсем недавно гранатой оторвало голову.
Только теперь эта голова была на месте и смачно чавкала. Ну дела…
Я сел куда было сказано, и бывший обезглавленный тут же сунул мне в руки банку с тушенкой, достав ее из своего рюкзака. Отказываться я не стал, ибо жрать хотелось даже больше, чем спать – нормальное, кстати, состояние для сталкера в Зоне. В общем, достал я «Бритву», одним движением вскрыл подарок и принялся есть с ножа.
