– Если ты помнишь, воевать они умеют. Так что у нас намного больше шансов остаться в живых, если по-моему пойдем – больно уж у этой «кротовины» выход хороший. Коль повезет, считай, все кордоны «монументовцев» у нас за спиной окажутся.
– Ладно, уломал, – кивнул Меченый, по вполне понятным причинам не горящий желанием ломиться напролом сквозь укрепленные кордоны фанатиков Монумента. – Пошли что ли.
Ну, мы и пошли, предварительно как следует затарившись трофейной жратвой и боеприпасами. Конечно, можно было и на БТРе доехать до намеченной точки, но смысла в этом особого не было.
Густая лесополоса, называемая урочищем Каменещина, находилась недалеко, в полукилометре к востоку от нашей стоянки. Размещаться, заводить бронетранспортер и, съехав с разбитого шоссе, тащиться по отчаянному бездорожью, ежесекундно рискуя намертво посадить машину на бронированное брюхо… Да ну. Любому сталкеру проще без этого сомнительного геморроя на своих двоих отмахать полтыщи метров, благо наш брат привычен к путешествиям по пересеченной местности.
Плюс вдобавок еще утренний туман расползся по полю, густо заросшему сорняками. Говорят, на Большой земле люди восходами-закатами любуются. А тут один хрен, что восход, что закат – постоянно тучи свинцовые над головой. И тусклый свет меж ними еле пробивается, освещая донельзя унылый пейзаж, от которого такая тоска, хоть вешайся. Молодежь вон всё в Зону из-под мамкиной юбки ломится, за романтикой и сильными впечатлениями. Не знаю, что тут романтичного в этих болотах, зарослях с колючками, изуродованных радиацией лесах и развалинах домов.
Ну и мутантов с аномалиями, само собой, никто не отменял. И, конечно, сволочей разных на двух ногах, норовящих даже с нищего содрать последнее. Вот восходы да закаты там, за кордоном, с любимой девушкой под ручку – это, наверно, и есть романтика. А тут, блин, вот из-за чертова тумана в яму с жидкой грязью влез чуть не по колено, хорошо, что ногу не сломал. Теперь в «берце» хлюпает.
Если не переобуться, к вечеру потертости будут, и нога ныть-ломить начнет – осень же тут вечная, ни фига не май месяц. Холодно по утрам и вечерам, а ночью так вообще труба, если костра рядом нет."
"– Вы идите, я догоню, – сказал я, мысленно проклиная чертову яму. Меченый даже не обернулся, лесник, шедший впереди – тем более. Надо товарищу задержаться, значит, его дело. Была б нужна помощь, сказал бы.
Ну, с переобувкой промокшей ноги я справился быстро.
