Ишь ты, сообразительный кадавр попался.
Правда, ничего у него не вышло. Рукоять соскользнула с камуфляжа, осклизлого от непросохшей крови. Но мертвяк оказался не только сообразительным, но и упорным. Протянув подальше искалеченную конечность, он вновь попытался достать свою добычу…
Признаться, после потери рюкзака и у меня с боеприпасами было негусто. Только и остались два магазина к АК – один примкнутый, второй в разгрузке – да рассованные по карманам да подсумкам разгрузки два десятка патронов к карабину. Которые, само собой, без карабина можно тупо выбрасывать.
Потому что более ни к какому оружию они не подойдут.
Решение пришло неожиданно. Я налепил на плечо стерильную повязку-пластырь, набросил куртку, после чего шагнул вперед, приблизившись к Живому туману почти вплотную, нагнулся, и рывком катнул мертвяка по направлению к лесу шевелящихся костлявых рук.
Кадавр с полуотрубленной конечностью явно не ожидал такого подарка. И потому слегка подвис, замер, занеся мой «КС-23» над тем местом, где только что валялся труп тощего бандита.
Чем я не преминул воспользоваться, ухватившись за рукоять карабина и с силой дернув оружие на себя.
Эффект получился неожиданным. Послышался омерзительный треск рвущихся сухожилий, и у меня в руке оказался зажат «КС-23», на стволе которого болталась половина мертвой конечности. Оторвалась в том месте, где по ней рубанул рыжий бандит перед тем, как стать закуской для зомби.
Впрочем, я человек не впечатлительный. Прижал половину руки трупа подошвой «берца» к земле, рванул вверх – и вот мой карабин снова со мной, без омерзительного довеска, все еще подергивающегося и судорожно сжимающего в кулак свои насквозь прогнившие пальцы.
– Знатная пушка, – уважительно отметила Касси.
– Не подлизывайся, – огрызнулся я. – Все равно я тебя с собой не возьму. Как-то не хочется снова на те же грабли наступать.
Внезапно «всадница» стала очень серьезной.
– Зоной клянусь, что не причиню тебе вреда, – негромко произнесла она. – Пусть она меня сожрет, если я вру. Просто мне очень надо Долг вернуть.
Иначе Зона меня никогда не простит…
Ее глаза заблестели, вот-вот расплачется…"
"Блин, мне тут только соплей не хватало. Кстати, офигеть! Ножи мечет, машется не хуже мужика, на фенакодусе катается, как на пони каком-нибудь – и на тебе. Сейчас моргнет, и покатятся по щекам самые настоящие девчачьи слезы.
– Ну ладно, ладно, – проворчал я. – Так и быть, выскулила. Но смотри, еще раз подобное выкинешь…
– Не выкину! – горячо воскликнула она.
