Не обращая внимания на ребят, из большой сумки незнакомка достала красную папку-конверт, извлекла из неё несколько бумаг и положила их на стол перед бабушкой Симой.
– Прочтите и подпишите.
Ромка бросил в кучу ещё одну дырявую кофту и подскочил к столу.
– А вы кто? И что это за бумаги?
– Я – нотариус. Пришла заверять завещание, – пояснила женщина.
Ромка перевёл взгляд на бабушку Симу.
– Какое ещё завещание?
Старушка виновато потупилась.
– Моё завещание. На дом. Я Зине пообещала, что после моей смерти он достанется ей.
Она за мной хорошо ухаживала, все для меня делала и заслужила его. Вот мы и пригласили нотариуса."
"– Как это? – вскричала Лёшка. – Никому ничего не сказав, не посоветовавшись с Дарьей Кирилловной?
– У нас договорённость была такая, – почему-то задержав пристальный взгляд на Катьке, сказала Зинаида Васильевна и подала бабушке Симе ручку, предварительно сняв с неё колпачок.
А собака заворчала опять, на сей раз грознее и громче.
– Кто там ещё? – проворчал недовольно Ромка.
Все обернулись к двери, она раскрылась, и в комнату стремительным шагом вошёл Андрей.
– Андрюша! – отбросив ручку, старушка неожиданно резво встала и засеменила к нему.
– Я самый. – Он её обнял и огляделся: – Здравствуйте. Как вас тут много! А что происходит?
– Андрюша, ты очень вовремя! – воскликнула Лёшка, а Катька указала на Зинаиду Васильевну и заявила без церемоний:
– Вот ей бабушка Сима хочет оставить дом.
Женщина, не смутившись, вскинула голову.
– Да! Она мне свой дом действительно обещала, потому что я ей помогала от всей души, тратила на неё всё своё свободное время, к тому же была уверена, что своим родственникам она не нужна.
– А выяснилось, что очень даже нужна. Её в Москву забирают. Прямо сегодня.
Андрей достал из кармана бумажник и протянул Зинаиде Васильевне несколько крупных купюр.
– Надеюсь, этого вам за вашу заботу хватит?
Немного помедлив, Зинаида Васильевна взяла деньги. Андрей отдал ещё одну купюру нотариусу.
– Это за вызов. И теперь нас оставьте, пожалуйста.
– И ключ верните, – добавил Ромка.
Зинаида Васильевна выложила на стол ключи и сказала с большой обидой:
– Я, честное слово, только добра хотела.
– Ага, добра, – проворчал Ромка. – Знаем мы ваше добро. Следовало бы ещё у вашего сына денежки отобрать.
Она удивилась:
– Что? Какие денежки?
– А те, что бабушка Сима вам давала на Альму. Ваш сын её в приют не привёл, за оградой оставил, а деньги себе присвоил, – со злостью сказала Лёшка.
