Я пообещала ребенку сходить с ней в торговый центр и в парк, и мы обе так расстроились, что Атеш сжалился над нами. Отвез в торговый центр, при этом за нами сразу увязалась охрана. Парни старались не бросаться в глаза, но всем с первого взгляда было понятно, кто они такие. А мрачный вид улыбчивого и милого Атеша, который коршуном смотрел по сторонам, портил все настроение.
В результате мы пробыли там едва половину запланированного времени. Разве что в парке еще погуляли.
— Атеш, что происходит? — спросила я его прямо.
— Почему меня не выпускают из дома одну?
Парень в ответ только усмехнулся, и мне его улыбка показалась совсем невеселой.
— Потому что раньше ты была просто Ясемин, никому не известная девушка, которую привез с собой наш отец и которую он устроил на фабрику к одному из знакомых.
— И что же изменилось?"
"— Теперь ты Ясемин Озден. Единственная наследница. У Озденов нет других детей и внуков, Ясемин, и ты унаследуешь не только фабрику Омера, а и все что принадлежит его родителям.
— Но мне ничего не надо!
— Тебе может и нет, а вот Озденам да.
Их семья не столько богатая, сколько родовитая и известная. Оздены могли бы быть миллионерами, но они много жертвуют на благотворительность. Они имеют вес, с ними считаются. Вы с Лале для них настоящий подарок.
Я слушаю его в полнейшем шоке. Так вот почему моя мама не подошла родителям отца. Оздены местные аристократы. Белая кость, голубая кровь.
— У Омера есть сыновья, — обрываю я Атеша, — они как раз законные Оздены. Вот пускай им все и передают.
Но парень качает головой, закатывает глаза и разводит руками.
— Ох, Ясемин, ты же все знаешь сама. Поверь, Стамбул умеет считать. И у него есть глаза и уши. Керем и Мерт Озден унаследуют имущество Афры и ее семьи, это пусть и негласно, но все понимают. Настоящие наследницы Озденов — ты и Лале.
— Но я еще не дала согласие, чтобы Омер меня признавал, — возразила я, борясь со странным чувством, которое нашептывала мне интуиция.
Ощущения приближающихся перемен, которые не факт что мне понравятся.
Желания отмотать назад.
— Боюсь, это уже не имеет значения, милая Ясемин, — задумчиво проговорил Атеш, держа меня за руку и глядя на бегающую по дорожкам парка Лале.
Он на нее не просто смотрел. Он едва заметно указал на нее глазами, и я поняла.
— Им не столько нужна я, сколько Лале, да, Атеш? — проговорила я, стараясь не шевелить губами. Парень чуть заметно кивнул.
— Да, Ясемин. Ты цветок, выросший на чужой земле, а Лале совсем другое дело.
