Такое ощущение, что на похороны Нурай съехалась минимум половина Стамбула.
Эмир с сыновьями принимают соболезнования, а мы с Омером стоим в стороне. Так вышло, что он здесь единственный, кого я знаю. Он сам подошел и встал рядом, я не стала возражать.
Я думала, что он присоединиться к родне жены, но он лишь подошел поздороваться с некоторыми мужчинами, а затем вернулся ко мне.
— Это родственники Афры, — отчитывается передо мной, хоть я и не спрашивала. — Я сказал им, что ты моя дочь.
Он смотрит на меня с вызовом — возможно, ждет, что я начну возмущаться.
А я не вижу причины."
"Во-первых, не самое лучшее место для того, чтобы ругаться. А во-вторых, где-то я его понимаю. Семья жены купила его как ширму, не поставив в известность, что Афра уже беременна. И он двенадцать лет растил мальчишек в полной уверенности, что это его сыновья.
Если Омер говорит правду, то это низко и подло. Честнее было бы его предупредить, сомневаюсь, что Омер бы отказался. Отель достаточно весомый аргумент.
Но будущие родственники предпочли использовать его втемную.
С учетом, что родители Омера и Афры дружили, это выглядит и вовсе некрасиво. Так что желание господина Оздена ткнуть бывших родственников носом в собственные помои вполне понятно. Тут я его полностью поддерживаю.
Единственное, он выбрал не лучшее время и место для сведения счетов. Но если честно, то лучше чтобы обо мне шептались как о внебрачной дочери Омера Оздена, чем гадали, какое отношение я имею к семье Денизов.
Наконец изнурительная церемония подходит к концу, к нам присоединяются Атеш и Доган.
— Почему все расходятся? — спрашиваю у братьев. — У вас не накрывают столы для поминальных обедов?
— Нет, у нас так не принято, — качает головой Доган. — Отец поставил в нескольких кварталах Стамбула фургоны с чаем и халвой. Люди угощаются и поминают маму.
— Дома будет обычный обед для самых близких и тех, кто приехал издалека, — добавляет Атеш.
Когда уходим с кладбища, ловлю на себе любопытные взгляды родственников Афры.
Но подойти ближе они не смеют — Эмир с сыновьями лучший щит между мной и любителями посплетничать.
Омер оказывается приглашенным на обед, и я весь остаток дня отгоняю от себя сомнения, посеянные Доганом.
Что если он прав и отец все знал с самого начала? И теперь просто выгораживает себя передо мной, надеясь оправдаться? От этого становится совсем неуютно. Появляется непреодолимое желание достать свои гены и хорошенько прочистить их пылесосом.
