Он в костюме, правда, галстук ослаблен, а верхняя пуговица расстегнута.
— Как Лале?
— Спасибо, она спит. Я тоже собиралась принять душ и ложиться. Надеюсь, уважаемые беи меня не потеряли?
— Атеш сказал, что ты устала и ушла к себе, — качает головой Доган, — так что не волнуйся, все нормально.
Мы молчим, неловкая пауза между нами только нарастает. Доган нарушает ее первым.
— Не ожидал, что Омер окажется твоим отцом, Ясемин.
— Это плохо? — вопросительно на него смотрю.
— Он мне никогда не нравился.
— Почему?
— Он продал тебя, Ясемин.
Что бы он ни говорил. Я хорошо помню, как за него выдавали тетю Афру. За нее дали хороший махр, но Омер продал бы тебя и за меньшую сумму.
Я вспыхиваю как от пощечины. Махр выплачивается невесте семьей жениха. Я не готова идеализировать Оздена, но и критику в его адрес от Денизов выслушивать так же нет желания. Уверена, Доган понятия не имеет, что у него есть единокровные братья от своей тети. И неожиданно злит, что я вынуждена хранить эти чертовы семейные тайны.
Если что, меня об этом никто не просил.
— Может, ты многое помнишь, но вряд ли знаешь, почему Омеру Оздену сплавили твою тетю!
— Знаю, — неожиданно спокойно отвечает Доган, — потому я и говорю, что он продался за махр. Променял родного ребенка на отель.
— Ты так спокойно об этом говоришь… — неверяще качаю головой.
— В каждой семье Стамбула, которая на виду, есть свои тайны, Ясемин, — невесело говорит Доган.
— Он правда высылал моей маме деньги, она призналась, — вымученно отвечаю. — И ты пришел, чтобы рассказать, какой мерзавец мой отец?
— Он откуплялся от тебя, а не помогал, — отрезает Доган, — но ты права, я пришел не за этим.
Прости. Будь готова к тому, что они оба вместе с моим отцом начнут уговаривать тебя позволить Омеру признать отцовство.
— Но зачем? — искренне не понимаю. — Я же совершеннолетняя!
Доган сцепляет зубы, словно хочет что-то сказать, но в последний момент передумывает.
— Мое предложение остается в силе, Ясемин, — произносит он даже слишком жестко, — и я прошу тебя подумать.
Я уже уверенно стою на ногах, у меня свое жилье. Если ты согласишься, я буду присматривать для покупки дом. У вас будет все, что вы захотите. Я удочерю твою дочь, у Лале появляется поддержка целого клана. Ты только соглашайся!
— Но зачем я тебе, Доган? — мое недоумение слишком красноречиво. — Зачем тебе Лале? Ты не любишь меня, давай говорить начистоту. Что тебе даст этот брак?
Доган замолкает и некоторое время буравит меня пристальным взглядом.
