Яся поддается и хоть и неуверенно, но садится в кресло, выпрямив спину и положив руки на стол как примерная школьница.
— Я только что разговаривал с твоей начальницей, Ясмина, — подаюсь ей навстречу. Просто потому что хочу быть к ней ближе. — Она поставила условие, что останется на фабрике только если ты останешься с ней. Мне нужна Дамла Айдын, поэтому жду теперь твоих условий.
— Условий? — непонимающе моргает Яся. — Каких условий, Дамир?
Дамир! Она назвала меня по имени, а не набившим оскомину «господином Батманововым»! Это победа или просто временное помутнение? Говорю себе, что это хороший знак и иду дальше.
"
"— Каких угодно. Ты можешь потребовать у меня чего угодно. Но ты останешься здесь работать, Ясмина. Я пообещал Дамле удвоить ее оклад, тебе то же самое плюс дополнительную помощь на ребенка. В твоих документах указано, что ты мать-одиночка.
В кабинете становится на несколько градусов холоднее.
— Благодарю, господин Батманов, но моя дочь ни в чем не нуждается. Отец Лале всем ее обеспечивает.
С трудом сдерживаю себя, чтобы не впечатать кулак в стену. Он все-таки существует, этот гребаный рандомный мужик!
— Почему тогда дочь записана на тебя? — через силу выговариваю, преодолевая мучительное желание схватить ее за плечи и впечатать в стену. Вытрясти всю правду, а потом впиться в губы, смахнуть бумаги и посадить ее на стол…
— Хорошо, я подумаю, господин Батманов, — как сквозь пелену прорывается голос Ясмины, — а пока я могу идти?
Смахиваю со лба капельки пота.
— Да, конечно. Подумай над своими условиями, Ясемин.
Она удивленно хлопает ресницами. Да, я назвал ее на турецкий манер, Ясемин. Никогда раньше так не называл, только Ясей и Ясминой. А сейчас мне так больше нравится. Может, потому что ее дочку зовут Лале, а не Лиля?
Яся идет к двери и когда проходит мимо, моя рука сама собой перегораживает ей проход и ложится на талию. Ощущения будто меня закрыли в трансформаторной будке и через мое тело фигачат тысячи и тысячи вольт.
Узкая ладонь берется за руку и пробует оторвать от талии.
Открываю глаза.
— Дамир, — просит совсем тихо, — выпусти меня. Что подумает твоя помощница?
Вот это меня клемануло. Сколько мы так стоим?
— Извини, — отнимаю руку, потираю лоб. — Подожди, Ясь…
Она оборачивается. В глазах страх. И еще что-то. Очень похожее я видел в них в нашу последнюю встречу, после которой она исчезла на пять лет. Только не это, Ясь. Только не это. Заставляю себя безмятежно улыбнуться.
— У тебя очаровательная дочка, Ясмина.
