От него меня отделяет всего несколько бетонных перегородок, и совсем скоро я снова его увижу.
Дамир будет сам проводить собеседование. Не знаю, какая необходимость у владельца фабрики опрашивать весь персонал лично. Смысл тогда держать целый отдел кадров?
Делюсь этими сомнениями с госпожой Айдын.
— Этот мужчина из тех, кто знает, что делает, — глубокомысленно изрекает Дамла.
«О, да!» — изрекаю мысленно.
— Дорогая, вы говорили с ним на другом языке. Вы знакомы?
«Мы? Нет, что вы! Я всего лишь месяц была его женой.
И у меня от него есть ребенок. Но это такие мелочи!»
На секунду представляю лицо Дамлы, если бы я это сказала. И остальных работников фабрики, узнай они правду о нас с Дамиром. Но только на секунду.
— Я работала у господина Батманова в продакшене. Участвовала в каталожных съемках. Сама удивлена, что он меня узнал, — отвечаю как по бумажке. И не соврала, и всей правды не сказала.
— Ты не трясись так, девочка, — вдруг говорит Дамла участливо, — нам с тобой увольнение никаким боком не грозит.
— Вам точно нет, — согласно киваю, — без вашего таланта господину Батманову фабрику не поднять.
— А я без тебя не останусь, — фыркает Дамла, — вот еще. Пусть только попробует оставить меня без помощницы. Кто твою работу будет делать?
Слабо улыбаюсь. Если бы дело касалось только работы! Но я сама не могу здесь оставаться. Работать у бывшего мужа — разве я сошла с ума?
Следом накатывает безысходное отчаяние. Я же только начала работать! Сколькому могла бы научиться у Дамлы! И что теперь, где искать работу? Кому нужен работник без опыта?
Надеяться на помощь Эмира неправильно.
Он уже давно вернул мне сторицей эти пол-литра крови. Одно оплаченное обучение чего стоит! А Атеш вполне мог выкарабкаться и без моего участия.
Мои мысленные страдания обрывает помощница Дамира, которая по громкой связи приглашает госпожу Айдын на собеседование в кабинет владельца. Дамла уходит, а я решаю еще выпить кофе. Меня точно еще нескоро позовут.
Но не успеваю выйти из кабинета, как навстречу идет изумленная и довольная Дамла.
Хватает меня за руку и шепчет.
— Все отлично, машшала. Попросил остаться и удвоил зарплату. Про тебя спрашивал.
— Про меня? — жалко тяну. — Что спрашивал? По работе?
— Не только. Про тебя саму, и про тюльпанчик.
Сердце обрывается. Лале.
Неужели почувствовал? Толстокожий носорог Дамир Батманов вдруг что-то почувствовал? Что он хотел выяснить у Дамлы, зачем допытывался?
Она же добрая бесхитростная душа, все и рассказала.
