Каан приехал меня поддержать, заодно пробить, насколько я серьезно отнесся к идее купить вскладчину ресторан.
— Слушай, я тут подумал, может давай все продадим и построим торговый центр? Ну его к молекулам этот ресторан. Ты фабрику продашь, я отель и как отгрохаем молл, тут все ахнут.
Вздыхаю и опять безнадежно машу.
— Какой там центр, брат? У нас по программе сегодня очередная пытка родственниками. Будем изучать родословную Озденов.
Это правда. Хасна Озден решительно настроена просветить нас с Ясей насчет своих родовитых предков.
Мы каждый день рассматриваем их портреты и выслушиваем, кто на ком женился и кого родил. Мне уже эта родня по ночам снится. Приходят, становятся вокруг кровати и молчат.
Я знаю один способ, от которого они все до одного вмиг бы разбежались. Но бабка Озден прямым текстом заявила, чтоб до свадьбы я об этом и думать не смел.
— Слушай, брат, — Каан мнется, и я уже знаю, что он спросит, — ты правда потомок двоюродного брата султана Сулеймана?
— Не знаю, — отвечаю честно, — не имею ни малейшего понятия.
Я не договариваю, на самом деле я вообще в это не верю. И даже если так, то для меня это не имеет никакого значения. В чем заслуга быть чьим-то потомком спустя несколько столетий? Для меня единственное, что сейчас важно — это Яся и Лале.
Зато Каан веселеет. Он, как и я, абсолютно лишен всяких предрассудков, касающихся происхождения. И к тому же большой сторонник Кемаля Ататюрка, которого турки считают отцом нации. Я его, кстати, тоже сильно уважаю.
Но видимо приятель переживал, что я теперь перестану с ним общаться ввиду своего аристократического происхождения.
Так что была б моя воля, я бы предпочел, чтобы о нем вообще никто не знал.
— Так может сегодня поедем куда-нибудь, оторвемся? — предлагает Каан с надеждой, но я удрученно качаю головой.
— Ничего не выйдет, брат. Вечером прием у Озденов, нам с Ясмин обязательно надо на нем быть. Нас будут знакомить с очередной дальней родней. Они сегодня приехали в Стамбул.
О том, что там мне не светит даже поцелуй в туалете, предпочитаю не думать.
— Если решишь ее украсть, зови, помогу, — говорит на прощание Каан. Мы обнимаемся, и я направляю автомобиль к особняку Озденов.
Я хочу вернуться в Измир, заниматься фабрикой и жить со своей семьей. Я даже готов мириться с котами тети Фирузе. И черт с ним, с ремонтом. Лишь бы жить втроем с Ясей и Лале, а не с толпами будущих родственников, которые и не думают заканчиваться.
Но еще я понимаю, что все могло начаться гораздо раньше.
