Детей в нашем доме не будет. Слышала, у тебя есть дочь от любовницы. Думаю, этого вполне хватит, — проговорила она, но с каждым словом ее язык все больше заплетался.
— Конечно, дорогая. В твоем доме никогда не будет детей. Зачем мучить невинные создания. Никто не заслуживает такую мать как ты… Так что говоришь у нас с тобой было в Новосибирске? — как бы между прочим спросил Иван.
— Что? Да, переспали мы, — залилась пьяным смехом дамочка.
Мне стало трудно дышать, горло перехватил спазм. Неужели три с лишним года назад муж изменил мне?! Хотелось кричать от злости, ворваться в ту комнату и… Дальше мои мысли прервались.
— Успокойся, систер, — остановил меня Роман. – Ты просто слушай.
Я с трудом взяла себя в руки. И как раз вовремя."
"— А поточнее. Сам процесс ты помнишь? Я же как-то запамятовал, — произнес Иван, сверля дамочку недобрым взглядом.
— Процесс?.. Да какой процесс мог быть?.. Мы спали… Тебя Феликс накачал наркотиком… — хихикая выдала Дива. — А утром я тебе сказала, что у нас все было…
— И зачем вам это понадобилось?
— Так люблю я тебя.
Ты был моей мечтой, наваждением, — икая произнесла она. — Я просто обязана получить тебя…
— Что ты ей подмешал, Чаровский? — раздалось с порога комнаты.
— О, вот и твой любовник, дорогая, пожаловал. Ой прости, я хотел сказать охранник, — фыркнул Иван, подошел к креслу и сел в него, откинувшись на спинку. — Он так усердно охраняет твое тело. Ото всех… И на что твой Феликс готов пойти, чтобы защитить тебя, Диана?
— Ой… На многое, — хихикнула дамочка, махнув рукой.
— Он очень кровожаден. Сколько покушений на тебя совершил. Но знаешь, хорошо, что ты каждый раз спасался. Ты нужен мне живой…
— Молчи, женщина, — прорычал Феликс.
— Ты почему так со мной разговариваешь? — подскочила в кресле Солнечная, но не удержалась и начала заваливаться на пол. Но ее, конечно же, подхватили сильные руки охранника.
— Спи, радость моя. Я опять все сделаю сам, — проговорил он, усаживая певицу в кресло.
Феликс быстро натянул на любовницу платье, застегнул молнию и мягко провел рукой по ее щеке.
И только после этого он обернулся к Ивану.
— Ты перешел все границы, Чаровский. Я больше не намерен терпеть тебя в жизни своей женщины, — мрачно припечатал мужчина.
— А ничего, что я не сильно и стремлюсь в ее жизнь? — хмыкнул Ваня, спокойно взирая на противника. — У меня есть любимая жена. Чужая женщина мне не нужна.
— Не говори чушь, от Дивы никто никогда не отказывался. Все стояли на коленях у ее ног.
