— Оошо, ма, — улыбнулась мне кроха и помахала ручкой Алексею. — Поа, дя.
— До встречи, солнышко, — помахал он в ответ девочке.
— Не беспокойтесь, Наталья Захаровна, я присмотрю за Иришей, — вторила ей Луиза.
Отошли мы недалеко, когда Чернов заговорил:
— Если честно, то я давно собирал информацию об Иване.
— Вы конкуренты? — прервала его я.
— Да. Были. Но все изменилось, — хмыкнул Алекс.
— Расскажите?
— Да. Начну издалека. Так будет понятнее. Мой отец всегда ненавидел Бориса Чаровского. Настолько сильно, что передал и мне эту ненависть.
Мы вместе создали банк, назвали его примерно так же, как и банк Чаровских. Часто переманивали себе крупных вкладчиков, предлагая им условия чуть лучше, чем в ЧарКомБанке. Засылали шпионов, дискредитировали Бориса Чаровского.
— А авария, — прошептала я, боясь услышать ответ.
— Нет, Наташа. Тут нет нашей вины. Ни я, ни отец никогда бы не опустились до такого…
Чернов ненадолго замолчал. Да и мне было о чем подумать. Странные все же откровения. Но спросить пока решилась о другом:
— А когда генеральным стал Иван, вы продолжили вредить банку?
— Не в полной мере.
Что-то изменилось тогда во мне. У меня родился сын. Я уже не мог вредить Чаровским. Совесть не позволяла.
— Тем не менее вы собрали компромат на Ивана.
— Да. Собрал. Но папка так и лежит в моем сейфе. Я словно чувствовал, что нельзя разглашать из нее ни строчки.
— Почему?.. Почему вы все это рассказываете мне? — не удержалась от вопроса я, вглядываясь в глаза мужчины.
Алексей тяжело вздохнул и продолжил:
— Месяц назад мои родители попали в аварию.
У отца случился сердечный приступ, и он просто выключился за рулем. Машина на все скорости въехала в бетонное ограждение и вылетела с трассы."
"— Мне жаль, — не смогла сдержать я слезы, услышав о гибели совершенно чужих мне людей.
Чернов откашлялся, было заметно, что ему непросто дается этот разговор. Но мужчина быстро взял себя в руки и продолжил:
— Спасибо, Таша, для меня важна твоя поддержка, — неожиданно обратился ко мне на ты Чернов.
— Так после гибели родителей я открыл “ящик Пандоры”. Сначала завещание, затем письма матери к моему настоящему отцу.
— Он знал о вас?
— Не уверен. Я не разговаривал с Борисом Чаровским. Мне сложно назвать его отцом. Но братья. Их наличие перевернуло мою жизнь. Хотя все началось раньше, с завещания. Вот его копия, Таша. Прочитай, — Алекс протянул мне сложенный вдвое лист бумаги. — Ты теперь богатая наследница, сестренка.
— Ты о чем, Алекс? — удивилась я.
