На пятом курсе от него забеременела однокурсница. Его хотели исключить за аморалку, но тут вмешалось всесильное ведомство, и дело тут же замяли. В нынешние времена такими вещами никого не удивишь. Сейчас он примерный семьянин, обожает двух своих дочек и ежемесячно помещает на свой банковский счет сорок тысяч долларов. В сравнении с левыми доходами других чиновников он не так уж и богат, но, судя по всему, лучшей доли не ищет и жизнь его вполне устраивает.
– Николай Валерьянович, это ты назвал сильные черты его характера, меня же интересуют слабости.
"
"– Слабости? – Чижевский на секунду задумался. – Привязанность! Он очень сошелся с Платоновым и теперь бегает за ним, как собачонка.
– Неплохо. Возможно, нам это пригодится. Как ты думаешь, он способен работать прямо на нас, в обход Платонова?
– Сложный вопрос. Скорее всего, откажется.
– Жаль, нам очень пригодилась бы его помощь. И вообще поддержка в Думе никогда не помешает. Как по-твоему, Николай Валерьянович?
Чижевский давно усвоил, что Варяг никогда не интересовался чужим мнением просто так.
Наверняка он уже принял какое-то решение и ждет подтверждения своим выводам.
– Конечно, Владислав Геннадьевич, мы копаем в этом направлении. Кое-кого уже привлекли на свою сторону.
Варяг не спешил. Иногда он останавливался, чтобы посмотреть, как рыбаки с длинными удочками в руках, замерев над гранитным парапетом, пытаются подсечь неосторожную рыбку. Лицо его было непроницаемо.
– Я вот что тебе скажу, полковник, – заговорил, наконец, Варяг, – действуешь ты верно, но меня интересует Заварзин.
Со своей стороны я тоже наводил о нем кое-какие справки. Кроме того, что он умеет брюхатить юных девиц, в кумовьях у него состоит заместитель председателя верхней палаты. Так что он мне нужен! Предлагай ему любые деньги, уговаривай, наконец, объясни ему, что мы собой представляем, но он обязательно должен быть нашим!
Чижевский замедлил шаг. Варяг мгновенно обратил внимание на перемену в настроении полковника.
– Что-нибудь хочешь добавить, Николай Валерьянович?
– А как поступить, если он все-таки не согласится?
– Ты меня начинаешь удивлять, Николай Валерьянович. Неужели мне учить бывшего полковника КГБ?
С Москвы-реки подул сильный ветер, который мгновенно растрепал аккуратную прическу Варяга и сделал его похожим на задиристого мальчишку.
– Я все понял. Разрешите выполнять, Владислав Геннадьевич? – почти по-уставному спросил полковник.
