Послышались приглушенные реплики, залязгало оружие, по лестнице особняка затопали тяжелые ботинки спускавшихся вниз бойцов."
"По улице отряд двигался как бы двумя волнами – впереди Колян со своей группой из наиболее проверенных подчиненных, за ними – пехота, призванная обыскать участок, надворные постройки и уничтожить там все живое. Сделать то же самое в особняке должны были особо проверенные люди.
Колян шел быстро, не в силах скрыть нетерпение. Он слышал за спиной тяжелое дыхание своих бойцов и топот их ног на влажной от росы дороге.
Не сбавляя шага, первая группа вошла в ворота и, не глядя по сторонам, так же целеустремленно ринулась на крыльцо особняка. Взбежав по гранитным ступеням, Колян переложил пистолет в левую руку, а правой рванул ручку массивной стальной двери. Дверь с готовностью распахнулась – Колян решил, что это охранники подготовили все к его визиту. Правда, самих охранников почему-то нигде не было видно, однако раздумывать над этим Колян не стал – следовало торопиться. Если охранники окажутся где-нибудь на участке, то их ликвидирует пехота, получившая соответствующие указания, а если в доме, то как с ними поступить, он решит на месте.
Тем временем пехота плотной группой ворвалась во двор. Руководивший вторым эшелоном нападавших Горыныч, гордый своей командирской ролью, остановился посреди двора, поднял руку, готовясь отдать какой-то приказ, однако так и застыл с открытым ртом: он увидел, как за спиной его людей смыкаются створки ворот, хотя планом это предусмотрено не было. «Наверно, охрана закрывает, чтоб нас с улицы не видели», – предположил Горыныч, и эта мысль оказалась последней в его жизни.
Слева, в окне хозблока, и справа, в окне гаража, зазвенели выбитые стекла, и наружу высунулись стволы пулеметов. В следующую секунду брошенная с точным расчетом граната взорвалась в воздухе над головой Горыныча, оставив от нее лишь кровоточащее месиво. Заодно полегла на месте добрая треть пехоты. Оглушенные взрывом пехотинцы растерялись и застыли на месте. И в этот момент в воздухе и на брусчатке двора с треском разорвались несколько новых гранат и заработали пулеметы, кроша стоявших, лежавших и бегущих перекрестным огнем из шести стволов, размещенных по обе стороны двора: нападавшие нигде не могли найти укрытия.
Какой-то парень в кожаной куртке, перескакивая через мертвых и корчившихся в агонии дружков, стремительно взбежал на крыльцо, но пулеметная очередь с щелканьем хлестнула по стальной двери и с глухим стуком впилась в живую плоть.
