Молодые, нагловатые, они злорадно хихикали над страхом директора магазина – женщины лет двадцати пяти. Для «быков» это было первое серьезное дело. Еще накануне они пребывали в сибирской глуши и топтали старыми башмаками грязь центральной улицы, а сегодня, приодетые во все фирменное, они ничем не отличались от прочих зажиточных москвичей и за тысячу долларов, выданных Коляном в качестве подъемных, готовы были не только заткнуть настырной бабе глотку использованными тампаксами, но и разрезать ее на мелкие кусочки.
Они были счастливы оттого, что выбор пал именно на них.
Угрюмый обещал, что за год усердной работы каждый из них сможет приобрести недвижимость в Москве. И совсем не беда, что сейчас приходится жить впятером в тесной комнатенке, а девушек принимать не в надушенной спальне, посреди которой стоит двуспальная кровать с хрустящими простынями, а в обыкновенном совмещенном санузле, провонявшем экскрементами.
За прошедшие сутки пехота успела усвоить одну важную истину – если ты имеешь силу, то тебе в принципе доступна любая высота.
Можно даже обозвать сучкой эту накрашенную фурию, от которой где-нибудь на Тверской будешь шарахаться, как от дорогой иномарки, зная, что за грубое обращение прикормленные «быки» могут не только выбить зубы, но и отстрелить половину черепа.
На щеках красавицы появились алые пятна. Волнение придало ей еще большее очарование, и девушка стала напоминать подарочную фарфоровую статуэтку, нежную и звенящую.
– Убирайтесь к дьяволу! Мне достаточно позвонить, и вас вынесут отсюда вперед ногами!
– Киска, я вижу, до тебя очень туго доходит, о чем идет речь, – ровным голосом произнес Хорек.
– Я же тебе говорю: нам очень нравится твой магазин, он находится в самом центре Москвы. Здесь все время очень много народу, большой оборот. Потом, имеется обменный пункт, с него ты тоже имеешь немало «зелени». Так что тебе придется принять наше покровительство, детка.
Сибиряки неудержимо хохотали. Представление получалось отменное. Так раскрепощенно смеяться могут только молодые здоровые провинциалы, не обремененные комплексами, над беспомощностью столичной штучки.
Женщина наконец овладела собой. Глядя в нахальные физиономии парней, она поняла, что это не случайные отморозки, явившиеся в дорогой магазин покуражиться и ради смеха побить дорогие безделушки. Инстинкт самосохранения, который в директрисе был развит невероятно, подсказывал, что она имеет дело с крепкими провинциалами, задумавшими врасти корявыми корнями в московский центр.
