Видишь, две хари минералочку попивают?
– Ну?
– Вот они и следят за тем, чтобы к ней всякие ухари с гнусными предложениями не подваливали.
А девушки между тем уже расстегнули пряжки и стали медленно стягивать с плеч длинную ткань, демонстрируя эротику высочайшего класса. Это были совсем не те грубые пляжные движения, когда женщина снимает коротенькое платьице через голову. Наконец, одежда упала к их ногам, прикрыв узкие ступни. Блондинка одним балетным прыжком преодолела половину сцены и закружилась на месте, подняв ногу выше головы.
Зал зашумел, а у Степана захватило дух. Такое он видел впервые. Да, Аркаше не откажешь во вкусе. Наверняка подобные выкрутасы его подруги перед большой аудиторией действуют на него возбуждающе.
– Как же поживает ваш Аркаша? – невинно поинтересовался Иван.
– Неплохо. Ему жаловаться не на что, с начальником УВД водку пьет. Говорят, что даже прокурор города у него в друганах ходит. А ты что, знаешь его? Он ведь птица высокого полета и на нашу грешную землю опускается только тогда, когда поклевать хочет.
– Когда-то тусовались в одной компашке, – соврал Иван, посмотрев на Эдика честным взглядом. – Но давно не виделись. Хотелось бы снова встретиться, поговорить, вспомнить старое. Ты не знаешь, как его найти?
– О! Это очень непростой вопрос. Сейчас к нему не подойти ближе чем на пятнадцать метров. Охрана покруче, чем у нашего губернатора. Старых связей не поддерживает…
В голосе Эдика послышалась обида. Что поделаешь, такова человеческая природа: стоит только кому-то чего-то добиться, как он забывает прежних друзей.
– И что, с ним невозможно даже словечком перемолвиться? – тоже с обидой спросил Иван.
Девушки на сцене в это время сплелись в медленном танце. Казалось, они позабыли, где находятся.
Даже присутствующие поверили, что греческие мелодии унесли девушек к теплому Эгейскому морю на остров Лесбос.
– Неплохо танцуют, – скупо высказался Степан.
– Заявляю авторитетно, по всей России вряд ли отыщется с десяток стриптизерш такого уровня, как эти.
Даже в Москве. Это тебе не какая-нибудь подпольная школа, а самая что ни на есть Мариинка! – В голосе Эдика послышались нотки гордости, как будто он самолично учил девушек премудростям балета. – Блондинка какое-то время даже в Большом театре танцевала.
– Что же она там не осталась? – ехидно поинтересовался Иван. – Глядишь, сейчас примой-балериной была бы. – Он оторвался от зрелища всего лишь на несколько секунд, когда наливал себе в бокал вина.
