– Ладно, прекратим пустой разговор. Слушай меня внимательно."
"Шелестов поудобнее устроился на стуле, пододвинул к себе лист бумаги, карандаш.
– Слушаю, Петр Анатольевич.
– Тебе известно, что гитлеровцы еще до войны начали разработку сверхмощного оружия?
Шелестов кивнул:
– Известно. Но что-то у них с этим не особо получается.
– До сих пор не получалось.
– И что случилось сейчас?
– А то, что в секретном конструкторском бюро в Нюрнберге, при заводе, где готовится производство нового среднего танка «Т-V» «Пантера», группой инженеров во главе с главным конструктором Мартином Айзенбергом удалось создать орудие калибром триста миллиметров и снаряд-ракету повышенной мощности.
Шелестов посмотрел на Платова:
– Это проверенная информация, Петр Анатольевич?
– У нас в РСХА работает агент Грин, целый штандартенфюрер СС. Так вот, это он передал информацию по проекту «Алиса», то есть – по созданию сверхмощных орудий и реактивных снарядов к ним. Более того, одно орудие уже прошло боевые испытания.
Это произошло на северо-западе Германии, на полигоне у городка Хенсдорф.
Шелестов достал из сейфа карту:
– Так, Хенсдорф. Есть такой городок, рядом с городом Ольденхорстом. Там и до Берлина, и до Гамбурга недалеко. Но что значит «орудие прошло боевое испытание»? Оно поразило конкретные цели?
– Цель. Но какую! Посмотри.
Платов передал майору донесение Чайки.
– Неслабо, – проговорил командир группы. – Один снаряд снес с острова Ургедон целый специально построенный город и порвал взрывной волной сотню заключенных? Интересно.
– Вот и я о том же.
– А кто этот Чайка, я могу знать?
– Да, тебе придется работать с ним. Это наш разведчик, старший лейтенант ГБ Николай Николаевич Шамов. У гитлеровцев он – заместитель начальника штаба, оперативный офицер авиационного полка в Ольденхорсте, входящего в состав северного командования ПВО Рейха, майор Карл Биккель.
Платов, достав из портфеля папку с грифом «Совершенно секретно», пододвинул ее Шелестову:
– Здесь все о Биккеле, его радистке, связях с подпольем, сообщения, касающиеся нового оружия и острова Ургедон.
Сам понимаешь, оставить совершенно секретные документы я тебе не могу, так что знакомься и запоминай сейчас.
– Что, прямо сейчас?
– Да, я подожду. А чтобы не уснуть, пойду прогуляюсь по территории. И, Максим, никаких записей.
Шелестов произнес:
– Петр Анатольевич! Вы меня знаете.
– Знаю, но предупредить обязан.
