Хозяин твой дома?
Пес словно понял: побежал к крыльцу и сел на ступеньке.
– Смотри-ка, понимает.
Влах дернул дверь – закрыто. Он знал, где спальня Матиса. Прошел вдоль стены и тихо постучал в окошко. Тихо. Постучал громче, огляделся – не заметил ли кто.
Наконец зажегся свет, в окне появилось лицо Матиса:
– Кто?
– Это я, Эрик, дядя Леон.
– Эрик? Влах? – удивился подпольщик. – Откуда ты?
– Пусти.
– Да, подойди к задней двери.
Матис открыл. Он был на костылях.
– Ты откуда, чертяга?
– Оттуда, дядя Леон, откуда обычно не возвращаются.
– Заходи!
Матис пропустил гостя, крикнул овчарке:
– Охраняй!
Матис провел Влаха на кухню, зашторил окна, приглушил керосиновый фонарь.
– Бежал?
– Бежал.
– Откуда? Где тебя держали? Поблизости вроде концлагерей нет.
– С острова Ургедон.
– Подожди, там сегодня днем такой взрыв был, что у нас в деревне в некоторых домах стекла повыбивало и огненно-дымное облако поднялось высоко. Люди гадали, что это могло быть, а до того с той стороны баржа с эсэсовцами причалила… Это что же, гитлеровцы подорвали остров?
– Погоди, дай передохнуть и закурить, если есть.
– У меня табак трубочный. Трубка есть, папирос не держу.
– Пойдет.
Закурив, Влах начал рассказывать:
– На острове, дядя Леон, творился сущий ад. Но подорвали остров не те гитлеровцы, что ушли оттуда. Это был снаряд или ракета.
– Такой мощности?
– Нас было около ста заключенных, мы там целый город построили. При взрыве снесло все, людей на куски разорвало.
Это какое-то новое оружие, дядя Леон. Стреляли с материка, скорее всего, со стороны Хенсдорфа.
– Наши люди ездили туда сегодня после обеда и слышали громкий выстрел восточнее Хенсдорфа.
– Долбануло так, что все снесло к чертовой матери в один момент. Огромной силы заряд. И без осколков. Сначала шар огненный, потом взрыв и ураган.
– С тобой же Апсель был Пехнер? Или вас по разным концлагерям отправили после помилования?
– Со мной был.
Влах отвел глаза в сторону:
– Мы с ним в ночь бежать собирались.
Нашли там лодку под обрывом, в пещере. А потом взрыв. Апселя на куски, меня бросило на настил, где скважину бурили, я упал вниз, потому и спасся, один из всех заключенных. На лодке приплыл сюда, больше некуда.
– А где лодка?
– Под причалом, хотел затопить, нечем было дыру в днище проделать.
– С этим я разберусь завтра. Надо обо всем Бергеру сообщить.
– Мне тоже перебраться бы в Хенсдорф.
– Это Пауль решит.
