Коган кивнул:
– Сделаем, хотя куда он выскочит?
Шелестов прошел к машине Сосновского. Сел на заднее сиденье, опустил стекло.
– Давай, Миша, к дороге, но не выходи из леса. Встанешь на шоссе, когда увидишь «Опель», но смотри не опоздай, а то врежется нам Бремеринг в бочину.
– Спокойно, командир. Не в первый раз. У него скорость около шестидесяти – двадцать пять метров примерно при экстренном торможении.
– Мне твои расчеты побоку, Миша, мне нужен Мартин Айзенберг, целый и невредимый.
– Получишь ты своего Мартина.
Сосновский все точно рассчитал, перед участком примыкания грунтовки со стороны полигона в сорока метрах был поворот. Этого хватит, чтобы водитель «Опеля» осознал опасность и начал тормозить."
"Капитан развернул «Мерседес» поперек дороги как раз в момент, когда показался «Опель». Реакция Бремеринга оказалась на высоте. Увидев препятствие, он тут же ударил по тормозам. Айзенберга бросило вперед, под ноги упали портфель и автомат подполковника.
– Что такое, Бремеринг?
Но оберштурмбаннфюрер не ответил.
Только сейчас до него дошло, что это засада. Он рванул из кобуры «вальтер», но было поздно. Шелестов выстрелом из «ТТ» через заднее окно вогнал в лоб эсэсовца пулю. Выскочил из машины, подбежал к «Опелю», рванул дверь.
Побледневший главный конструктор с нескрываемым страхом смотрел на человека в странном комбинезоне.
– Господин Айзенберг?
– Да, а вы…
– У нас всего минута. Я – командир советской диверсионной группы.
– С-советской?
– Не перебивать, слушать.
Отвечать только на мои вопросы.
– Да, конечно…
– Мы здесь, чтобы захватить вас, ваши документы и один из снарядов. Быстро отвечайте: в цехе есть готовая к применению боевая часть?
– Да, две боевые части – фугасная и осколочно-фугасная.
– Для второго орудия?
– Для обоих.
– Значит, так. Выбор у вас простой: либо вы помогаете нам проникнуть в цех и захватить одну из боевых частей, либо я убью вас. Тут, у завода, или в цехе – никакой разницы. Тем более что документы, уже, можно сказать, у нас.
Ответ, конструктор?
– Я хочу жить.
– Это не ответ. А время бежит.
– Я… помогу вам, но что будет со мной?
– Гарантирую вам жизнь. Это пока все!
– Но я…
– Все, Айзенберг, время вышло.
Выбежали Коган и Буторин, вытащили труп оберштурмбаннфюрера, бросили в кусты. Сосновский развернул «Мерседес», поставил его по направлению к Хенсдорфу, перебежал в «Опель», занял место водителя.
Айзенберг воскликнул:
– Гауптштурмфюрер! Вы с русскими?
– Угадал.
