На него смотрел ствол «вальтера».
– Ты что, капитан?
Сосновский убрал пистолет.
– Посмотрел, ты ли это на самом деле.
– Посмотрел?
– Да.
– Тогда за дело, у меня мало времени. Пойдем на кухню.
Сели за стол.
Биккель спросил:
– Добрались до Пауля благополучно?
– Странный вопрос, иначе меня бы здесь не было.
– Да, после крушения истребителя прошло уже столько времени, а комиссии не дают нам покоя.
– Кстати, майор, немцы копают только в Ольденхорсте или на патронном заводе тоже?
– Только в части. Специалисты выезжали в Хенсдорф, но ничего особенного не нашли.
– Цеха восстановили?
– Да. И основной, и дополнительный.
– Что у тебя есть, чтобы помочь организовать проведение завершающего этапа операции?
– Ну, первое то, что охрану секретного объекта сначала усилили, а потом возвратили прежний режим. Днем у дополнительного цеха, точнее, за ограждением, но в непосредственной близости, неполный взвод эсэсовцев в два отделения. Это шестнадцать человек. Ночью – отделение.
– Отделение, как положено, восемь эсэсовцев?
– Да, у цеха на территории четверо.
Еще четверо отдыхают в фургоне у южной стороны, там, где въездные ворота. В цехе днем около десяти инженеров и рабочих во главе с оберштурмбаннфюрером.
– Продолжай.
– Второе. Из Нюрнберга в Хенсдорф перевезен главный конструктор проекта «Алиса» Мартин Айзенберг. Капризная и высокомерная личность и в то же время трусливая. По инструкции РСХА, он должен проживать вместе со всеми специалистами в особом помещении второго цеха.
Это не подошло ему. Затребовал, чтобы его поселили в отдельной квартире или доме. Не знаю, почему начальник объекта оберштурмбаннфюрер Йохан Бремеринг пошел на уступки, но каждый вечер он вывозит Айзенберга на полигон у Хенсдорфа, где во внутренней зоне есть дом, в котором конструктору подготовлены апартаменты, а утром подвозит его обратно на завод.
Сосновский прервал Бриккеля:
– Стоп, Николай! Оберштурмбаннфюрер лично возит Айзенберга?
– Да, на выделенном полигону «Опеле».
– Почему такой важной персоне не дали более комфортабельный автомобиль?
– В целях обеспечения секретности.
– Охрана?
– Нет.
Сосновский удивился:
– В смысле?
– В прямом. Бремеринг и водитель-охранник.
– Вооружение?
– «Вальтер» и «Шмайссер», последний, уверен, – на заднем сиденье.
– Так, это уже лучше. Во сколько они убывают из Хенсдорфа на полигон и обратно и по какой дороге?
Майор ответил:
– Дорога тут одна. А по времени? Вечером это обычно в 19.
