И, представьте, всех изрубили, особенно их командир старался, он просто великолепный мечник. Знаете, ваше величество, меня даже зависть взяла, так мечом владеть. Правда, у них тоже трое погибли, зато освободили более тридцати аристократов старых родов. Так что прошу рассмотреть мое прошение, я там все изложил, – князь встал и, поклонившись, покинул кабинет.
Королева сидела и думала. Все, кто сегодня у нее были, правы: и дочь, и граф, и князь. Она, порывшись в папке, достала прошение генерала и углубилась в чтение.
И чем больше читала, тем больше удивлялась. Ведь совсем мальчишка, а как правильно понял ситуацию и какой он хороший мечник, словно родился с мечом. А ведь она знала графа Берга, приезжал он с посольством, она еще тогда удивилась его росту и силе, настоящий человек-гора. Потом из любопытства она прочитала прошения графа и князя. Прочитав, задумалась, потом позвонила в колокольчик и, когда вошел секретарь, приказала внести в списки награждаемых Ашкена Карса и Тубора Ригона и обоих наградить боевым знаком «За заслуги с мечами».
Также, дополнительно к «Золотому соколу» Дарка Мушера вручить боевой знак «За заслуги с мечами» и внести в список небольшой лен недалеко от столицы.
– Поинтересуйся в канцелярии, есть ли там что-то выморочное.
Но что-то королеву не то чтобы тревожило, но осталось что-то такое, что она не заметила, это и не давало ей покоя.
– Иди, – махнула она рукой.
И когда секретарь вышел, она встала и потянулась, как кошка, только и того, что не замурлыкала.
* * *"
"В обед появился королевский гвардеец с письмами и вручил их каждому.
В них сообщалось о числе и времени аудиенции и награждении у королевы, в каком зале это состоится. Ну то, что оно состоится в серебряном зале, это ни о чем не говорило, будь это хоть золотой, хоть фиолетовый – во дворце они не бывали и, где он находится, не знали. Но вот то, что их приглашают всех троих, просто ошеломило. А Дарк прямо обрадовался, он испытывал последнее время неловкость, что только его награждают, а ведь они все время были вместе.
А после получения писем он, наверное, рад был больше, чем Ашкен и Тубор.
Время у них еще было, и парни срочно стали готовить наряды к аудиенции: бегали, спорили и внимали столичным швеям. В назначенный день и час они все втроем в нанятой карете подъехали ко дворцу, на въезде показали письма-приглашения, и их пропустили в ворота.
На входе во дворец их встретил слуга в ливрее и провел в серебряный зал, где и должна была проходить церемония.
