Поняв, что в покое его не оставят теперь, Дарк стал готовиться. Поэтому он вынес и припрятал недалеко от постоялого двора кое-какую одежду, арбалет и немного припасов.
Два дня, вернее, ночи ничего не происходило, на третью десятник, придержав Дарка перед выходом на обход, предупредил:
– Смотри, со мной вчера говорили, что тебя попытаются наказать, будь осторожен: могут просто избить, а могут и убить в назидание другим. Я ничего не могу сделать, – не поднимая глаз на Дарка, проговорил десятник, – даже предупреждать не должен.
А теперь иди и смотри в оба.
После этих слов Дарка вначале бросило в жар, а потом пришло какое-то успокоение и трезвая, холодная оценка ситуации. Он вытащил кинжал и, зажав его обратным хватом левой рукой, спрятал лезвие в рукаве кольчуги. Он шел вдоль лавок, стараясь не выдать настороженность, но ловя каждый шорох, поэтому и услышал воров раньше, чем они стали действовать. Те притаились на крыше одной из лавок и, наверное, хотели прыгнуть на стражника сверху и, пока тот будет приходить в себя, убить его ударом кинжала в шею.
Это Дарк узнал уже после, а сейчас он, услышав сверху шорох, отпрыгнул назад, выхватил меч правой рукой и увидел, как с крыши лавки спрыгивают несколько человек.
Раздумывать было некогда, и Дарк ударил сверху вниз, разрубая первого противника. Те не ожидали такого и на несколько мгновений просто растерялись, что дало возможность нанести еще удар и обратным движением снизу вверх поразить третьего вора.
Двое оставшихся попытались удрать, но Дарк не дал им этого сделать: метнув кинжал, он убил еще одного, а догнав последнего, оглушил его ударом плоскостью меча по голове. Осмотревшись вокруг, он понял, что никто не обратил внимания на шум, пусть и небольшой, или сделали вид, что не обратили. На обход выходило трое стражников, у каждого был свой участок, потом их меняли, и так до самого утра. Утром заступала дневная смена.
Дарк связал, а потом взвалил нападавшего на плечо и вынес его за территорию рынка.
Он прекрасно понимал, что теперь ему надо уходить из города, но он хотел еще выполнить намеченный им план и громко хлопнуть дверью напоследок. Утащив тело вора на пустырь в какой-то полуразвалившийся сарай, он потер его лицо снегом и, видя, что тот приходит в себя, зажал ему нос пальцами. Когда тот отрыл рот, он всунул туда кляп, изготовленный из полы его же одежды. Дарку надо было кое-что выяснить, прежде чем покинуть городок.
