Дрожащими руками я ставлю коробку на место и впадаю в истерику. На пальце моей ноги кровь. Я знала, что на моих руках кровь, но теперь и ноги? Этого я не переживу.
Прежде чем я успеваю одуматься, я опрокидываю крышку ногой.
Руки.
В коробке лежат отрубленные руки, как я и боялась.
– Черт меня побери. Черт побери все это дерьмо.
Я разворачиваюсь и бегу обратно в дом, нащупывая свой телефон, чтобы позвонить Дайе.
Она отвечает спустя всего две секунды.
– Я буду через несколько часов…
– Дайя.
– Что случилось? – резко спрашивает она.
– Рука. И еще одна рука. Их там две. В коробке. Которая лежит на моем крыльце.
Она сыпет проклятиями, но моя паника заглушает все звуки.
– Ничего не делай. Подожди, пока я не приеду, – командует Дайя. – Выпей чего-нибудь крепкого и жди меня.
Я киваю, несмотря на то, что она меня не видит. Но это не мешает мне кивнуть еще раз, а потом молча положить трубку.
Я делаю в точности так, как она сказала. Выпиваю две рюмки водки, чтобы успокоить нервы.
А затем глубоко дышу, медленно вдыхая и выдыхая воздух, пока мое колотящееся сердце не успокаивается.
Этот ублюдок действительно сделал это. Он прислал мне руки Арча. Какая-то часть меня понимала, что он не шутит, но почему-то я все равно не верила в реальность его обещаний.
– Черт, – тихо выругиваюсь я, опуская голову и опираясь всем своим весом на край стойки.
Двадцать минут спустя появляется Дайя, ее машина, судя по визгу шин, на полной скорости влетает на подъездную дорожку.
Хлопает дверца ее машины. К тому времени, как я подхожу к двери, она уже стоит у моего подарка, брошенного на крыльце, и ее взгляд прикован к страшному зрелищу.
– Этот парень – долбаный псих, – шипит Дайя, поднимая коробку, чтобы получше рассмотреть руки. – Определенно, это Арч. На его большом пальце была татуировка в виде дурацкой звезды.
Я моргаю, удивляясь, откуда она вообще это знает, но я все еще слишком сильно потрясена, чтобы что-либо спрашивать.
– Здесь записка, – бурчит она, выуживая листок бумаги, испачканный кровью.
Она осторожно разворачивает его. На прочтение у нее уходит секунды две, прежде чем она вздыхает и протягивает письмо мне.
Я нерешительно протягиваю руку и беру записку за уголок, который не заляпан кровью.
«Хотя я с удовольствием буду наказывать тебя за каждый раз, когда ты будешь звонить в полицию, на этот раз давай повременим. Не хотелось бы, чтобы мне пришлось навредить и им, мышонок».
