– Не заставляй меня спрашивать еще раз, – предупреждаю я, понижая голос, чтобы продемонстрировать, насколько я серьезен.
– Я не знаю, – раздраженно кричит он. – Может, паре-другой. Какая на хрен разница?"
"– Я читал о твоей бывшей жене, – говорю я, игнорируя его дурацкий вопрос. – Ты избил ее так сильно, что ее едва можно было опознать, когда ее доставили в больницу. Согласно данным, ты разбил о ее лицо бутылку текилы, а затем ударил ее ножом. Не говоря уже о многочисленных переломах и синяках. Ты чуть не прикончил ее.
Арчи фыркает, в его холодных глазах нет ни капли раскаяния. Самовлюбленные засранцы никогда не раскаиваются. Они почему-то всегда вбивают себе в голову, что жертва заслужила это, и все нанесенные ей травмы – это ее вина.
– Она мне изменяла, – желчно отвечает он. Дуется, словно ребенок, которому не досталось праздничного торта.
– Ты изменил ей первым?
– Какая разница, – огрызается он. – Она – женщина, а я делаю бабки. И если мне хочется купить себе стриптизершу на ночь, то это мое, черт возьми, право.
Она только и делала, что просиживала дома свою ленивую задницу и тратила мои деньги.
Я киваю, принимая его ответ.
– И ты бы обидел Адди? – спрашиваю я после многозначительной паузы.
Он усмехается.
– Я бы трахнул ее так, как нравится мне. Ну заработает она пару синяков, ну и что? Сучкам нравится подобное дерьмо. Они любят пожестче.
В моей груди снова вспыхивает гнев. И мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы не воткнуть отвертку ему в глаз прямо на месте.
Арчи не разобрался бы в жестком сексе, даже если бы ему выдали гребаное руководство по нему.
Он причиняет боль женщинам, потому что получает от этого удовольствие. Он понятия не имеет, как подвести женщину к границе боли и наслаждения, балансируя между ними и заставляя ее отчаянно желать большего.
Он просто делает им больно и все. К тому времени, как он кончит, девушка будет уже вся в синяках и увечьях – и, возможно, даже истекать кровью. И он уйдет с довольной ухмылкой на лице, как если бы он был самым первым мужчиной на Земле, доказавшим, что женский оргазм – это не миф.
– Но ты не сделал Адди больно, – замечаю я, ожидая тот ответ, который, я знаю, он даст. Он еще недостаточно отчаялся и недостаточно напуган. Все еще пытается изображать браваду и умереть с достоинством. Но скоро все изменится.
Он ухмыляется.
– Сначала женщину нужно расслабить. Планы, что я имел на нее… – он прерывается, пошло облизывая губы. – Ее крики стали бы чудесной песней.
