Послышалось, как где-то в отдалении, звонко капает вода, как шипит метал в огне, готовый к нанесений увечий телу подвергнутого пыткам. А после раздался скрип кресла, в которое вновь опустился Каенар и я услышала холодный ледяное:
- Маг, по собственному желанию лишивший себя сил? Асьен, ты полагаешь, я действительно должен в это поверить?
О, Небо, помоги мне!
Не поднимая головы и стоя все в той же унизительной позе, стараясь не скатиться до слез, напомнила:
- Ваше императорское высочество, вы сами обнаружили, что получивший мою силу маг, упав в болото, оказался в очень удобном месте – в том единственном, что гарантировало его выживание.
Вы так же отметили, что о подобном подводном течении на болотах, мог знать только местный житель. Полагаю, вы все поняли уже тогда.
Тишина стала еще более пугающей."
"- Что касается моего желания избавиться от магии, - продолжила я все так же с опущенной головой, - в этом нет ничего удивительного. За время пребывания магов в Суассоне я не видела от подобных вам, ничего хорошего.
Совершенно ничего. Более того, мой дар заставил меня увидеть многое из того, чего бы я не желала видеть вовсе. Ко всему прочему, все в народе знают, что одаренных магией маги забирают себе, и судьба подобных несчастных вызывает лишь сочувствие. Таким образом решение избавиться от магии я приняла осознанно, и у меня имелись на то все причины. Что же касается лорда Армеля – во всем этом дворце лишь двое носят маски. Было бы странным, если бы мы не заметили друг друга, а заметив, не прониклись бы общим сочувствием.
Так же, вынуждена указать вам еще на один момент – вам не пришлось бы подвергать пыткам ни в чем не повинного капитана личной императорской гвардии, если бы вы удосужились задать лично мне все интересующие вас вопросы!
Стальные пальцы в бархатной перчатке, ухватили меня за подбородок и резким движением, кронпринц заставил запрокинуть голову. Неестественно-черные глаза впились в мои с такой яростью, что казалось сейчас на месте прикованного к потолку Гродари окажусь я.
Но так продолжалось лишь мгновение.
А после Каенар задал всего один вопрос:
- Кто нанес тебе мазь?
Мне бы хотелось солгать, но ложь в пыточной камере вещь крайне опасная.
- К чему этот вопрос? – тихо спросила я. - Ваше императорское высочество, вы сами отметили, что нанести мазь самостоятельно я не смогла бы. Сиерры и Ивель в моих покоях не было, в отличие от боли, что не давала мне даже вздохнуть. Таким образом, мазь мог нанести лишь тот, кто принес ее.