Миг перехода, и вместо бального зала уютное спокойствие изолированных от шума комнат. Одно движение, и стальной корсет с глухим звуком падает на пол, а кронпринц, неведомо как ухвативший бокал из рук леди Кианны, вскинул ладонь и проверил состав содержимого.
- Снотворное, - сообщил он. - Весьма сильное снотворное, время воздействия как минимум семь суток.
- Срок периода заточения принца Эльтериана во Дворце Семи Снегов, - равнодушно констатировала я.
Кронпринц кивнул, выбросил бокал в не разожженный камин, и поднял корсет.
Обнаружить вмятины оставленные пальцами императора труда не составило.
- Асьен… -Каенар не скрыл собственного сожаления.
- Вы выгодно отличаетесь от императора тем, что никогда не выносите бездоказательные приговоры, - пожав плечами, заметила я. И раз уж с балом было покончено, сообщила: - Ваше императорское высочество, я крайне устала и желала бы отдохнуть, если у вас нет никаких возражений по данному поводу.
Чуть склоненная голова в знак принятия моего решения, и кронпринц покинул мою комнату.
***
Глава 8
Когда его императорское высочество ушел, я сняла туфли, прошлась по комнате, восстанавливая дыхание и разминая ноющие ребра. Судя по болевым ощущениям, мне ничего не сломали, но все же едва ли я теперь смогла бы заснуть.
Осторожно, стараясь не совершать резких движений, распустила шнуровку на платье, переступила через него, едва ткань соскользнула на пол. Следом расстегнула нижнюю рубашку и с трудом подавила вскрик – стремительно темнеющие вмятины на моей талии были показателем неимоверной силы представителя императорской крови.
Император действительно мог бы убить меня прямо на месте, если бы сломал ребро чуть повыше, заставив кость впиться в легкие, и смерть наступила бы не сразу, далеко не сразу.
Внезапно, в двери раздался осторожный стук.
Решив, что это горничные, я крикнула:
- Войдите.
И осталась стоять в ванной комнате, осматривая повреждения.
Но почти сразу я осознала свою ошибку – ни Сиерра, ни Ивель не обладали навыком совершенно бесшумного передвижения, и потому к двери я обернулась, в ужасе ожидая всего, что угодно… кроме Гродари.
- Прошу прощения, - произнес он, мгновенно опустив взгляд, ввиду моего неприличного одеяния, - я не мог воспользоваться иным ходом, чтобы не остаться незамеченным.
Судорожно стянув ткань расшнурованной нижней рубашки, я спросила:
- Что вы здесь делаете?
Старательно не глядя на меня, месье Гродари подошел и поставил на призеркальный столик баночку нейтрального белого цвета.