Дверь открыла домработница в переднике. Он почему-то подумал про свою мать.
Готовились к обеду. Во главе стола, как вдовствующая императрица, восседала Ирочкина бабушка. Из кабинета вышла Ирочкина мать – она занималась переводами на дому. Домработница наливала суп из большой фарфоровой супницы. Возле каждого прибора, свернутые в плотную трубочку, лежали туго накрахмаленные салфетки.
Он страшно робел и боялся сделать что-нибудь не так. Бабка задавала вопросы – о семье и жизненных планах. Он безбожно врал, рассказывая про свою семью.
Отец, которого не было и в помине, – главный инженер завода. Мать «повысил» с гардеробщицы в районной школе до завуча старших классов. Так убедительно врал, что даже вспотел. После десерта – кофе с яблочным пирогом.
Мучения закончились, и они пошли в Ирочкину комнату. Там он наконец отдышался. Ирочка поставила пластинку Моцарта («Чтобы ничего не было слышно», – хихикнула она), и они с жаром принялись исполнять «обязательную программу».
О Лизе за это время он вспоминал от силы пару раз – так, мимолетно, ни о чем.
Однажды обнаружил, что забыл у нее теплый свитер, связанный мамой, но зайти не решился.
Он сделал Ирочке предложение в начале третьего курса. Она рассмеялась: невесте даются три дня на раздумье. А через пять минут сказала, что согласна. Теперь дело было за малым – попросить ее руки у родных.
Нервничал сильно – накануне не спал ночь. Позаимствовал костюм у соседа по общежитию. Купил белую рубашку. Отстоял два часа в цветочном – достались пять красных, слегка помятых гвоздик.
Долго не решался позвонить в дверь. Открыла сама Ирочка. Он прошел в комнату. В высоком «вольтеровском» кресле сидела бабка и пила чай. Ирочка позвала мать и деда. Все собрались в гостиной. Он краснел и молчал. Все с удивлением и недоумением смотрели на него. Наконец, кашлянув, он выдавил:"
"– Я люблю Иру и прошу ее руки.
И опять густо залился краской. Бабка с дедом переглянулись, а мать растерянно и тщательно взялась протирать салфеткой очки.
Все молчали.
– Ну! – нетерпеливо сказала Ирочка.
– Не рановато? – осведомилась бабка.
Он смутился и твердо сказал:
– Нет. И добавил, еще раз кашлянув: – Мы любим друг друга.
– Ну, это веская причина, – улыбнулся дед.
– Может, чаю? – нерешительно спросила будущая теща.
Долго и все так же молча пили чай. Наконец Ирочка предложила обсудить свадьбу.
– Без меня, – жестко отрезала бабка и встала из-за стола.
Свадьба, конечно, была. Через два месяца.
