Будучи уверенной, что точно не замерзну, поскольку изначально ложилась спать в одежде, на всякий случай. С этой мыслью отвернулась к стене. И вскоре действительно уснула, убаюканная теплом и мерным покачиванием судна.
И вот, наступило утро. И я по каким-то неведомым причинам лежу на гадком, несносном варваре, распластавшись по нему всем телом, обхватив его руками и ногами. А он весьма собственнически обнимает меня в ответ. Поясница буквально горит от его огромной лапищи.
Как только этот факт доходит до моего сознания, меня словно в жар окунают.
Невольно задержав дыхание, я чувствую, как пускается вскачь предательское сердце. А щека, которой я прижимаюсь к широкой груди, горит так, что у него вполне может ожог остаться.
Надо всё это немедленно прекратить. И слезть с колдуна немедленно. Но как это сделать, чтобы его не разбудить? Чтобы он не узнал о моём позоре."
"Однако стоит мне только едва передвинуть ногу, как рука на моей талии вмиг тяжелеет, теснее прижимая к мужскому телу.
− М-м-м, Льдинка, − урчит Янгмар, обхватывая меня ещё и второй рукой.
Мужская ладонь беззастенчиво опускается на мою пятую точку, обжигая даже через штаны. — Какой приятный утренний сюрприз. Можно ли это воспринимать, как знак потепления в твоём ко мне отношении?
− И не надейтесь, − цежу раздражённо, мгновенно скатываясь с него и отскакивая на несколько шагов от кровати. Хочется ещё добавить, что этого никогда больше не повторится, но вряд ли колдун что-то услышит, когда так самодовольно хохочет.
У-у-у-у, как же он бесит!
Оглянувшись в немой злости, я нахожу глазами кувшин с водой на столе и, недолго думая, выплёскиваю его содержимое на наглого гада, заставив его ошеломлённо поперхнуться.
− Остыньте ярг, − шиплю ядовито, − и не ищите лишних знаков там, где их нет.
12.2
Резко выдохнув, он садится на краю кровати. Смотрит на меня исподлобья. Злой, ошарашенный, сонный. Проходит пара минут. И вдруг во всей мешанине его эмоций внезапно снова начинает брать верх восхищение. Мной.
Я даже теряюсь.
Вот что с этим колдуном не так, если он так реагирует на мою злость?
− Остыть, говоришь? — насмешливо щурится он.
— Как я могу, если ты такая горячая?
Может, в него и кувшином бросить?
Ну очень тяжело сдержаться.
− Вы невыносимы, − выдыхаю шумно.
Колдун в ответ лишь иронично хмыкает. Поднявшись, отряхивается, собирает волосы в пучок на затылке и, в явно хорошем расположении духа, направляется к двери. Но уже взявшись за ручку, останавливается. Оборачивается через плечо.
