В моих руках появляется плеть из жгучего света. Её хвост со свистом рассекает морозный воздух, обвиваясь вокруг шеи ведьмы. Как будто кто-то ведет мою руку. Я резко дергаю назад и теперь уже Маргрета шлепается на спину, с диким криком барахтаясь и пытаясь содрать с горла удавку. Краем глаза я вижу, как Янгмар одолевает последнего из её последователей, разворачивается ко мне… Но я на это не обращаю внимания.
С каким-то злорадным удовольствием тяну ведьму к себе, как она тащила меня. На пальцах снова начинает искрить чистый свет.
Теперь я знаю, откуда это. Хоть предложение Богини мною ещё не принято, она все равно одарила меня своей силой. Наверное, чтобы показать, что я потеряю, если откажусь.
Так что когда темная тварь оказывается у моих ног, я легким движением пальцев сковываю ее сетями со света.
− Ты говорила, что ты нечто большее, чем просто ведьма, − смотрю Маргрети в глаза. Она испуганно умолкает. — Как видишь, я тоже не просто принцесса. Если бы не Праматерь, в силу которой ты не веришь, меня бы не было в этом мире.
Именно ее вмешательство, ее сила, ее свет помог мне преодолеть тебя. И с тобой она не разговаривала не потому, что наш мир ей безразличен, а потому, что ты этого недостойна.
И именно в этот момент я замечаю, что в зале появились ещё люди. Резко разворачиваюсь, невольно готовясь к новому бою. Но чувствую, как у меня глаза лезут на лоб. Это же… это же…
− Папа! — вскрикиваю я совершенно ошеломленно. И стремглав бросаюсь к нему, мгновенно забыв о поверженной противнице. Птицей влетаю в самые родные объятия, чуть не плача от радости.
Как же я соскучилась.
— Девочка моя, — крепко прижимает он меня к себе. — Я ехал тебя спасать, а ты, оказывается, сама способна одолеть всех злодеев. Даже не представляешь, как я горжусь тобой.
— Я так рада тебя видеть, — всхлипываю. — Знала, что ты приедешь.
— Конечно, я приехал. Разве я мог поступить иначе, когда тебя у нас похитили? Кстати, я не один. Мама тоже здесь, в Нагарде. Я не разрешил ей приехать сюда в храм. Она осталась в замке ярга.
— О, боги, — улыбаюсь счастливо. — Она, должно быть, была ужасно зла на тебя за это.
— Конечно, — улыбнувшись, отец приглаживает мои волосы. Отстранив, осматривает с ног до головы. — Что это на тебе за лохмотья? Ты, должно быть, замерзла.
Он стремительно расстегивает застежку своего плаща и заворачивает меня в теплый мех.
− Спасибо, все хорошо. С тех пор как эта гадина явилась за мной, чтобы отвести на жертвенный алтарь, мне некогда было мерзнуть.
