Нереально прекрасная, окутанная белым сиянием.
Ведьма останавливается ошеломленно, словно на стену налетает. А призрак оглядывается на меня, улыбается ободряюще и шепчет тихо:
− Убегай.
Я всем естеством чувствую, как падают с меня узы тёмной силы. Ничто больше не сковывает мою волю. Если бы еще эти бесовые наручники исчезли, было бы вообще все отлично. Но мне и этого достаточно, чтобы сломя голову метнуться к ближайшему проходу, и спрятаться в его темном проёме от глаз Маргреты. Однако этого очень мало, чтобы уберечься от ее силы, поэтому я, не теряя ни секунды, мчусь дальше, поворачиваю в еще один проход, бегу по коридору… снова проход… коридор.
Вдруг едва не выскакиваю на ту же террасу, только с другой стороны. Резко останавливаюсь, уже собираюсь бежать в другом направлении…
И тут вдруг откуда-то снизу, из зала, как я понимаю, слышу громкий взрыв. Даже стены вздрагивают и пол начинает трескаться под ногами."
"Оглянувшись, я ошеломленно смотрю на тучу дыма и пыли, поднявшуюся в воздух. Оттуда уже слышны крики, а потом и лязг оружия.
Звуки боя.
Это что?
Янгмар нашел меня? Пришел спасать?
Теперь мне невыносимо хочется подойти к поручням и посмотреть, кто там внизу. Но я помню о Маргрете. Она главная угроза для меня.
Кроме того, от взрыва здесь все может обрушиться.
Поэтому я осторожно пячусь, убираясь от опасного места. Некоторое время петляю по коридорам, пробегая через разрушенные залы. И вдруг забегаю в еще один, почти такой же большой, как тот, ритуальный, где меня хотели на алтарь положить.
Только здесь уже стоят две статуи. Рядом с Навием застыл его светлый брат Явар, удерживая своего близнеца за плечо. Но ошеломляет меня не это.
У подножия мраморных фигур я вижу ту же женщину в белом. Она стоит и смотрит на двух сыновей Праматери. Смотрит с материнской нежностью и любовью.
Едва дыша, я замираю на месте.
Неужели это она? Богиня? Это она меня уже трижды спасала?
— Здравствуй, Софи, — произносит Праматерь, повернув ко мне голову. — Да, это я. Подходи, не бойся.
− Но… но… почему? — шепчу ошеломленно.
— Почему я явилась тебе, разговаривала, защищала? — улыбается она нежно. — А ты как думаешь?
− Не знаю, − хлопаю глазами, как глупая наивная девчонка.
— Действительно? — прищуривается она.
Те догадки, которые теперь крутятся у меня в голове, кажутся слишком невероятными, ошеломляющими, оглушительными даже. Я знаю, что так прямо, лично, Богиня являет себя только своим жрицам. Но ведь это не обо мне. Я не жрица.
Но вот она.
