Кроме этой необъяснимой ситуации с девушками в замке и оргиями, которые проводил Ульфрик. Это наталкивает меня на очень нехорошие предположения.
Убедившись, что дом полностью окружён, я встаю. Обхожу кусты и деревья, ступаю на опушку, направляясь к дому.
Остановившись во дворе, смотрю на едва светящиеся окна. Замечаю тень, спрятавшуюся за занавеской. Я знаю этот хутор и знаю, кто живёт в этом доме. Пара старичков, которые ничего не могли противопоставить моему брату и его матери. Если они пострадали… Впрочем, прегрешений у моего так называемого брата хватает.
− Ульфрик, − громко кричу. — Я знаю, что ты здесь. Выходи и мы поговорим. Или продолжишь прятаться, как последний трус?
Проходит минута, или две, ожидание затягивается. Возможно, он и не выйдет. Но должен понимать, что в этот раз ему не скрыться и не отсидеться.
Но вот дверь открывается, на пороге появляется мужская фигура.
Ульфрик больше не выглядит таким холёным и самодовольным, каким я привык его видеть. Лицо, в котором я до сих пор почему-то слепо не замечал очевидной схожести с Торнгарами, выглядит бледным и осунувшимся, а в глазах затаилось загнанное выражение опасного раненого зверя.
За спиной у него маячит Рагна, которой явно не нравится, что её сынок вышел мне навстречу.
− Вот, я вышел, − нагло усмехается третий и непризнанный сын моего отца. — Что дальше? Натравишь на меня свору своих головорезов?
− А это нужно? — вздёргиваю бровь. — Я вполне могу выяснить отношения с братом и без постороннего вмешательства.
Они здесь для того, чтобы ты не думал снова удрать, поджав хвост.
− Братом? — криво ухмыляется Ульфрик. Краем глаза я замечаю, как бледнеет Рагна. Неужели они думали, что я не выясню этого? — Вот как ты заговорил? Раньше ты меня братом не спешил называть.
− Я узнал, что у нас с тобой общий отец, всего несколько дней назад. Когда ты сбежал, − сужаю глаза. — Если ты знал, почему сам ничего не говорил?
− А зачем? Наш общий папаша ясно дал понять, кого считает своим сыном, а кого нет, − выплёвывает Ульфрик с ненавистью.
— Я должен был выпрашивать его и ваше признание, как подачку?
− И ты решил восстановить справедливость, убрав меня? Смерть Гальварда тоже ваших рук дело? А Софи вы за что решили отравить? Только из-за ненависти ко мне?
− Ах вот оно что? И до твоей куколки-принцесски добрались? — вдруг ухмыляется это подонок. — Надо же, как интересно. Ты здесь, а она там.
− Именно. Ты тоже здесь и больше ничем не сможешь ей навредить.
