В конце концов, взяв на себя обязанности по управлению замковым хозяйством, я смогу найти для Янгмара хороших управляющих и оставить ему всё в идеальном порядке, если уеду, либо организовать всё по своему вкусу, если останусь.
Вот так именно приезд мнимой соперницы подтолкнул меня к тому шагу, на который я бы, наверное, ещё очень не скоро решилась. И вот так я оказалась ещё на шаг ближе к тому, чтобы отбросить все сомнения и просто остаться в Нагарде с Яном."
"В последующие несколько дней я настолько погрузилась в хозяйственные дела, что практически не замечала, как бежит время.
По нескольку часов в день, в основном до обеда, вместе с хэди Эрне, занявшей должность экономки, и Йормунов в качестве переводчика, инспектировала все замковые помещения, кладовки, запасы, мебель, текстиль, столовое серебро… в общем всё, что меня интересовало. Изучала учётные книги, предоставленные мне ходо Хайконом. Разбиралась с тем, как тут что устроено и принято. И строила планы, что я могу сделать, чтобы привнести улучшения.
А потом, после обеда, уходила в небольшой кабинет при наших с Янгмаром покоях, в котором до вечера занималась созданием бытовых артефактов.
Мне потребовалось три дня, чтобы замок засиял магическими светильниками. Не везде пока что, но я над этим продолжаю работать. Помимо света, я успела упростить жизнь прачкам, сделав парочку артефактов, которые нужно класть на дно наполненных чанов со стиркой, чтобы вода начала неспешно двигаться по кругу, взбивая пену и дополнительно прополаскивая бельё.
И ещё несколько магических приспособлений для быстрой сушки, для чего мне снова пришлось напрячь кузнеца.
Планов у меня вырисовалось очень много, но я решила двигаться постепенно и вдумчиво.
На Янгмара тоже навалилась куча дел. Помимо расследования и поиска преступников, он также занимался государственными делами, для чего почти каждый день ездил в Тьёрдес. И везде возил с собой Хорлика, нагружая его работой по полной. Как он мне сам признался на днях, всё это время Ян надеялся, что такой безответственный разгильдяй, как его кузен, устанет и уберётся, но тот проявил неожиданное упорство на пути к исправлению.
И, как я стала замечать, такая решительность пришлась по душе моему колдуну, хоть он и старался этого не показывать.
Что бы Ян не говорил, как бы не скрывал свои чувства, мне уже давно стало понятно, что его до сих пор угнетает то, каким отвергнутым он чувствовал себя в детстве, то, что ему не дали родительской любви и семейного уюта.
