— Если с тёмными ещё хоть что-то понятно, то как противостоять ведьме разума? Я не представляю. И Рамины рядом нет, чтобы выспросить, какие у неё слабости.
− Не нам, а мне. И почему ты так уверена, что речь идёт именно о ведьме?
− Нет, нам, раз я здесь и уже в это ввязалась. А насчёт ведьмы, я не уверена, просто предполагаю. Потому что Ульфрик, конечно, ещё та мразь, судя по всему. Но мне показалось, что все гораздо больше боялись его мамашу. Впрочем, это не означает, что он тоже не владеет какими-то такими силами.
Может, это именно и есть тем тёмным магом. И это просто кошмар, если вдуматься. Вот это боги тебе врагов отсыпали. С такими ещё попробуй, разберись.
31.2
− Разберусь, − мрачно обещает Янгмар.
На этом наша импровизированное совещание, по сути, заканчивается. Остаток пути мы едем практически молча, каждый думая о своём. Скорее всего, об одном и том же, но с разных сторон. Всё-таки ситуация сложилась действительно очень сложная.
И лишь подъезжая к замку я решаюсь задать Янгмару ещё один крайне интересующий меня вопрос.
− А что с Астрид? Ты ведь теперь передумал выпроваживать её из замка? Раз она твоя сестра… − спрашиваю, подъехав к нему ближе. Щиты всё ещё мерцают вокруг нас, отгораживая от чужих ушей.
− Да, передумал, − кивает он, придержав коня, чтобы мне легче было держаться рядом. — Поначалу ещё думал, что позволю им с Хайконом уехать, если они так решат, но после этой поездки… Я не уверен, что готов потерять сестру, которую только нашёл.
В замке ей будет гораздо безопасней.
− Понимаю, − потянувшись к нему, сжимаю мужское предплечье в ободряющем жесте. — Представь, как Грим будет рад.
Янгмар в ответ тихо хмыкает.
− Ты ведь ему скажешь? — смотрю на него искоса.
− Уже сказал. Когда мы собирались. Попросил присмотреть.
− Как думаешь, он позовёт её замуж?
− Полагаю, да. Друг давно уже засматривается на Астрид. Всё ждал, пока она станет совершеннолетней.
− Прям как Азим, − хмыкаю теперь уже я.
И тут же удостаиваюсь внимательного пронзительного взгляда от Янгмара.
− Что ты имеешь в виду? — его голос звучит теперь совершенно ровно, даже равнодушно, и это служит мне верной подсказкой, что равнодушием тут даже не пахнет.
Наверное, зря я зацепила эту тему. Хотя… почему я должна избегать разговоров о тех, кто мне дорог?
− Он три года ждал, чтобы сделать Николь предложение, − отвечаю как можно спокойней.
− И сделал?
− Да. Незадолго до нашего отъезда в Босварию.
