Со слов Йормуна я также узнала, что Янгмар сначала обследовал темницу и допросил кастеляна с дочерью, а сейчас лично участвует в поисках беглецов. И, скорее всего, это затянется надолго.
Надеюсь, он со своими людьми не нарвётся больше ни на какие ловушки. Не сомневаюсь, что теперь колдун будет предельно осторожным, но всё равно мне тревожно за него.
Поужинав, я ещё некоторое время пытаюсь бодрствовать. И даже сажусь делать второй светильник, так как судьба первого теперь неизвестна. Но вскоре понимаю, что глаза слипаются, пальцы не гнутся, а нити заклинания выскальзывают и не ложатся так, как надо.
Кажется, сегодня я уже точно исчерпала свой запас выносливости.
Поэтому я прошу Йормуна позвать слуг, чтобы те наносили мне воды в ванну. И вскоре уже выпроваживаю всех из спальни, чтобы помыться перед сном. После купания одеваюсь в тёплую сорочку и забираюсь в кровать, плотно укутавшись одеялами.
Интересно, Янгмар действительно придёт? И что сделает, если придёт? Заберётся ко мне в кровать? Ему хватит на это нахальства?
Едва задавшись этим вопросом, я сонно улыбаюсь.
Конечно, хватит. Это же Янгмар.
Засыпаю я, представляя, как проснусь утром снова в его объятиях. И пытаясь решить, что позволю ему на этот раз. Как далеко решусь зайти?
Наверное, поэтому я практически не просыпаюсь ночью, когда кровать действительно прогибается под тяжестью мужского тела. И не просто позволяю колдуну обнять себя, но и сама с удовольствием прижимаюсь к нему, устраиваясь на могучем плече. Снова проваливаясь в сон с глубоким чувством умиротворения, уюта и безопасности.
А утром всё выглядит именно так, как я и ожидала. Едва проснувшись, я понимаю, что снова полностью забралась на мужчину во сне, обвив его руками и ногами. На моей талии лежит одна его рука, а на бедре вторая. Мои волосы шевелит его дыхание. А под щекой мерно бьётся сердце моего колдуна. Моего. Пускай временно. Но сейчас я ощущаю его именно моим. И могу делать с ним, что хочу. Он позволит. Даже будет рад.
И в связи с этим возникает совсем другой вопрос.
Что я позволю самой себе?
Подняв слегка голову, смотрю на мужественное лицо. На квадратный подбородок, на котором за ночь уже пробилась светлая щетина. Прямую линию носа. На чувственные губы. Ох, стоит признать — на губы я смотрю дольше всего. И просто не могу унять свою фантазию, рисующую, где именно я бы хотела ощутить эти губы.
А ведь он мог вчера погибнуть. Если бы не тот призрак, который меня насторожил… Его сейчас не было здесь, в моей кровати.
