Всегда удивлялся тому, как она умудряется помнить всё сразу. У Виты мозги — органайзер. Все даты, события, планы. По полочкам. Даже мои конференции помнит. Всё держит в уме!
— Ага, — Антон загребает размокшие хлопья. Он любит их больше овсянки. Но Вита всегда разнообразит его рацион. И следит за моим.
— Тогда бутерброды возьми, и спортивные шорты, — напутствует мама.
Склоняясь над миской, сынуля кивает:
— Ага.
— Ты хоть жуёшь, хомячелло? — ухмыляюсь ему.
— Гы-гы! — отзывается Тошка. И запивает еду молоком.
Рядом со мной Вита ставит дымящийся кофе.
А сама пьёт ромашковый чай.
После завтрака Тоша уходит, оставив посуду на маму. А сам одевается.
Я предлагаю:
— Давай я помою? Иди.
Утром она забирает Антона, везёт его в школу. Обратно он добирается сам. Иногда я его привожу, когда лекции утром. Сегодня первая будет аж в десять утра… Я осекаюсь! Должна была быть ровно в десять. Мой студенческий день, мой студенческий год. Дело всей моей жизни похерено. Только сейчас не об этом мне стоит подумать. А о том, почему в коридоре лежит мой смартфон…"
"— Давай, — соглашается Витка.
Я снова склоняюсь, в желании чмокнуть её. Но она ускользает. Когда выхожу проводить, вымыв наспех тарелки, то Вита уже нарядилась. Строгий, но одновременно лёгкий костюмчик из тонкой ткани, под джинсу ей очень идёт.
— У меня в десять лекция, — извещаю.
Антон обувается, продолжая зевать.
— Ну, тогда не спеши, — отвечает она, глядя в зеркало, и добавляет зачем-то, — Не забудь закрыть дверь. А то мало ли что.
«Мало ли… что?», — повторяет мой внутренний голос.
И чудится дверь, приоткрытая. Милкина дверь. Неужели…
Я киваю:
— Ага, — отвечаю, как Тоха.
Тот машет мне на прощание:
— Па, пока!
— Учись там! — напутствую сына.
А Вита бросает ему:
— Тош, ты иди, я сейчас. Кое-что прихвачу…
Я наблюдаю за ней, подпирая плечом нашу стену. Надо бы что-то сказать, только слов слишком много. Возможно, нам стоит всерьёз обсудить всё и сразу? Или просто молчать обо всём?
Она что-то ищет. Как будто.
— Виталь…, - начинаю.
Обернувшись ко мне, Вита быстро подходит. И я, не успев завершить свою фразу. А звучит она так: «Виталь, я люблю тебя», получаю удар по лицу…
Это не больно! Скорее слегка неожиданно. Так что я продолжаю стоять, ошалело таращась на Виту. Она миниатюрная, ниже меня. И, чтобы ударить, ей пришлось приподняться на цыпочках.
— Вит, ты чего? — нервно трогаю щёку.
Она смотрит так, будто взглядом готова убить, превратить меня в камень. Такой взгляд у неё я не видел давно.
