И уж тем более, не звонить просто так, без нужды! Ведь он до сих пор оставался женат. Пускай я и грезила, что разведётся. Вот устроит их там и приедет сюда. Ведь здесь у него оставался отец. Здесь его бизнес. Здесь я…
Первое время Никита исправно звонил. Вероятно, надеясь смягчить расставание? Перестань он звонить в тот же миг, как уехал, и я бы точно отправилась следом за ним. Даже не зная, куда! Я представляла потом, как приезжаю туда, в эти Гагры. Как ищу его там, среди разных людей.
Бредни, конечно! Фантазии глупой девчонки.
Которой была.
— Как ты, лисёнок? — вопрошал его голос на том конце провода. И я удивлялась тому, что он так далеко, а голос его так отчётливо слышен.
— Плохо! — грустила я.
— Что такое? — хмурил брови Никита. Я не видела, но представляла, как он их нахмурил. И не пыталась сдержать подступающий смех.
— Без тебя очень плохо! — шептала.
— Не пугай меня, ладно, — просил он, а я целовала динамик. Ждала.
Звонки прекратились внезапно. Он перестал отвечать на мои. Я сперва истерила! Тупо ходила из угла в угол.
Пытала маму, стараясь узнать хоть что-нибудь. Она говорила, что теперь в магазин приезжает его поверенный, который ведёт все дела за него. Я не знала, как это понять? Что случилось? Почему? Почему он молчит?
Я готова была, в самом деле, собрать чемодан и поехать туда, в эти Гагры. Или нагрянуть к отцу, Богачёву старшему, с вопросом о том, «Где ваш сын?». В декабре, когда до нового года осталось всего ничего, на звонок наконец-то ответили. И, различив человеческий голос, вместо привычных гудков, я подхватилась, вскочила.
Воскликнула:
— Никита! Никит, это ты?
Вместо Никиты ответила женщина:
— Ну, и сколько ты будешь трезвонить ему?
Я уставилась перед собой:
— Кто это?
Разум уже отыскал подходящий ответ. Я не знала, что лучше? Услышать, что это жена. Или, что это — другая любовница. Что там, на морском побережье, близ гор, он нашёл мне замену.
— Неужели ты не поняла, что он от тебя отказался? — сказала безжалостным тоном она, незнакомка. По сути, соперница! Личность которой была неизвестна, пока.
— Кто вы? — повторила настойчиво.
Она усмехнулась:
— Бедняжка. Мне жаль! Но он выбрал семью. Он подумал и решил, что семья ему дороже, чем какая-то глупая девка, с которой он спал.
— Вы Ада? — смекнула.
— Я Богачёва Аделаида Самуровна, и всегда ею буду. А ты… Поищи себя нового папика, детка. И сюда не звони.
«Он не любит тебя, никогда не любил! Он не мог предпочесть тебя мне!», — хотела я крикнуть мерзавке.
