— О, Боже! Человеку исполнилось двадцать, а ты её хоронишь уже! — не удержалась от комментария Мила.
— Измайлова! Когда ты тупила с бокалом в руке, я молчала? Вот и ты помолчи! — возмутилась Любаня.
— Закругляйся уже, говорун! — Мила встала, и под крик, — С днём рождения! — все радостно выпили.
Риточка, Таня и Нина пошли покурить. Милка с Любаней продолжали отчаянно спорить. Светуля с Маришей отправились в дамскую комнату. А ко мне подошёл официант! Он снял с подноса наполненный фруктами хрустальный вазон. Рядом с ним на столе примостилась бутылка вина.
— Простите, но мы не заказывали! — прокричала ему, опасаясь, что счёт наш сильно вырастет.
— Это подарок, — ответил галантно, и указал мне на барную стойку. За которой сидел человек.
Я сощурилась, со своего места едва ли сумев различить, кто даритель. Но отчётливо видя мужчину, махавшего мне в знак приветствия. Милка, тут же поймав направление взгляда, присела поближе ко мне:
— Это кто?
— Я не знаю, — пожала плечами.
— Дольская! Ну-ка колись! — подтолкнула она, — Ты уже подцепила кого-то?
— Да никого я не цепляла! — одёрнула Милку.
А та, подскочив, зашагала решительно в сторону бара.
— Мил, подожди! — прокричала ей в спину. И устремилась туда же, едва поспевая за ней.
Милка, с таким неподдельным изяществом облокотилась о барную стойку своим локотком. Я же, встав рядом, стыдливо держала сплетёнными руки. Будто те могли вырваться и натворить чего-нибудь!
— Это вы угостили наш столик вином? — поинтересовалась она.
Он кивнул, оглядев вертихвостку.
Милка умела подать себя так, что у мужчин отвисала челюсть. Осанка, походка, уверенный взгляд. Словно тело ей шло, было в пору! А моё заставляло постоянно испытывать дискомфорт. Вот и тогда подмышки вспотели. И я подумала, что очень сильно нуждаюсь в салфетках. Но отлучиться никак не могла.
Мужчина был тот, из салона. Правда, с тех пор он оброс. Но выглядел также с иголочки! Одарил меня взглядом, мельком. Я решила тогда, что ему однозначно понравилась Милка. Немудрено! В нашей паре всегда было так.
Она собирала верха, а я подбирала остатки.
— Да, это красное, — ленивым, слегка снисходительным тоном, ответил сидящий за стойкой магнат. Точнее, отец его был таковым! А вот он… вероятно, пока управлял только частью.
Я увидела рядом охранника. Почему я решила, что это — охранник? Наверное, взгляд, отстранённый, почти как у робота. И телосложение! От ширины его плеч меня настиг мышечный спазм.
— Мил, я пи́сать хочу, — прошептала подруге на ушко.
