Тяните билет! — водрузив окуляры, я деловито киваю на веер одинаковых карточек, что лежит между нами.
Аська, поставив на лапы Капустина, тянет билетик. Как будто игральную карту. Когда открывает, то взгляд у неё становится жалобный:
— Профессор, а можно другой?
Я выдыхаю:
— Какой там?
— Тринадцатый, — жалится Аська.
— И что? — пожимаю плечами, — Тебе неизвестно, какие факторы влияют на производительность труда? Виды собственности? Элементарно, Шумилова! Вы же учили?"
"— Да, я учила, — кивает она, — Просто… Цифра тринадцать.
Билет несчастливый! Вы знаете, Константин Борисович, я верю в нумерологию!
— Лучше б вы верили в трезвый расчёт! — понукаю её, разрешаю, — Тяните!
Аська тянет другой, отложив этот в сторону. На лице снова та же гримаса.
— Что, опять тринадцатый? Это же мистика! — я хмуро смеюсь.
— Нет, — Аська хмыкает, — Двадцать шестой.
— Ну, и что? — в недоумении я расставляю ладони.
— Он чётный! А чётные числа приносят беду. Вы знаете, профессор, что издревле в древней Руси чётные числа считались предзнаменованием смерти? Не зря же принято дарить два цветка мертвецу.
— Ох, Шумилова! Вы не на тот факультет поступили, — я беру в руки ручку, чтобы на ней сконцентрировать гнев, — Вам бы платок повязать и гадать на судьбу.
— О! А это идея, — задумчиво хмурится Аська.
— Ась, ты учила вообще? — я взрываюсь.
— Да! Я могу рассказать на зубок три билета. Седьмой, потому, что это — моя счастливая цифра. Двадцать третий, так как если сложить два и три, будет пять. И двадцать седьмой, так как там тоже есть семь.
Хотела ещё и семнадцатый выучить, но если сложить, семь и…
— Всё! — опускаю ладони на стол.
Капустин, уже прикорнувший в углу, испугавшись, встаёт. Принимается лаять.
— Капустин, молчать! Студентка Шумилова, неут!
— Почему? Я учила! — упорствует Аська.
— Ася! Тебе тридцать шесть лет. Ты когда повзрослеешь? Я не буду подсовывать те, которые ты сподобилась выучить. Что вытащишь, то и будешь рассказывать, — чеканю слова.
Хотя сестра каждый раз подбивает меня к подтасовке билетов.
Но я ведь не шулер! Обман — не моё.
— А если тринадцатый вытащу? — говорит, оттопырив губу.
— Значит, будешь рассказывать! — повышаю я голос.
В кабинет заглядывает Вита:
— У вас всё хорошо?
— Нет, у нас всё очень плохо! — констатирую я.
Витка конфузится в сторону Аськи:
— Чего? Не сдала?
— Не, — отзывается та.
— Тогда у меня предложение! Идёмте пить чай? — рыжая мордочка Виты мгновенно лишает меня всей накопленной злобы на Аську.
