Прикусываю язык, чтобы сдержать себя от опрометчивых слов.
— Лева, Яночка, уже поздно, — тихо говорю я. — Помогите папе встать, добраться до дома и уложите его спать, — включаю фонарик на смартфоне, — я пойду Пастухова искать. И сами ложитесь. Я к вам потом загляну.
— Пойдем, пап…
А я торопливо ретируюсь, потому что задержусь и выплесну на детей всю правду. Сорвусь, и будет мне все равно до уважения к мертвым, живым, близким и родным.
Эгоизм, требующий криков и некрасивой истерики, когтями и клыками дерет сердце.
И если я сейчас найду Пастухова, то отбуцкаю его, как грушу для битья.
Будет смешно, если он где-то тоже помер.
Почему-то мне кажется, это было бы в стиле этой жирной акулы, которая хочет стать частью нашей семейной драмы и еще хочет усугубить ее и изуродовать.
Тяжелые шаги, и я останавливаюсь среди кустов роз. Шаги затихают, только вдохи и выдохи становятся громче и тяжелее.
— Гордей, это ты?
— Да.
— Чего тебе.
— Ищу Юру, — пьяно причмокивает и опять вздыхает. — А тут ты. Детей отправил спать… Они даже меня послушались.
Он еле ворочает языком. Оглядываюсь. Высокая широкоплечая тень покачивается.
— Ты едва на ногах держишься. Зачем так пить?
— Опять начала.
— Мне теперь тебе и слова не сказать?
— Да, я бы предпочел, чтобы ты молчала.
— Ясно, — поджимаю губы и иду дальше.
Гордей пыхтящим кабаном прется за мной. Я опять останавливаюсь.
Он — тоже. Я молча оборачиваюсь.
— У тебя фонарик, детка, а у меня его нет. Светоносная ты моя… — икает и тяжело выдыхает, отмахиваясь от комаров. — Детка.
А меня от “детки” озноб пробирает.
Под одним из кустов садовник свекров забыл секатор и перчатки. Я на суде могу прикрыться состоянием аффекта, если сейчас воткну секатор в шею Гордея несколько раз?
— Я тебе не детка, — цежу я сквозь зубы.
Глава 15. Дорогая моя жена
— Точно, ну какая же ты детка, — цыкает Гордей.
— Дорогая же… тебя не тошнит от этого слова? — медленно повторяет. — Дорогая… дорогой, — а затем копирует мои интонации, — дорогой, я сегодня с подружками на встречу побегу.
А после вскидывает руку, имитируя женскую позу кокетливого превосходства. Это одновременно нелепо и жутко. Здоровый мужичище изображает женщину с явными проблемами в координации.
— Я себя так не веду.
— Ведешь.
— Нет.
— Да.
