Он не раскрывал мне вашу связь со словами, что устал и что уходит от меня такой противной сучки к любимой женщине. Ты думаешь, что все было так?
Жду ответа, но Вера лишь немного щурится. Вот теперь она чует своей округлой упругой жопой, что зря рискнула, и раздумывает, наверное, над тем, а есть ли шанс вновь вернуться в образ милой и понимающей красотки, в чьих сиськах можно спрятаться от мегеры-жены.
— Нет, Вер, все было немного иначе. Мне сдала вас подруга, а потом я его допекла расспросами, и он мне сказал, что это ты.
Чтобы я от него отстала. Поторопилась ты.
И вновь смеюсь:
— Женщина, к которой он убегал от надоевшей жены, решила права покачать? Он не это в тебе искал, — прохожу к столику и падаю в кресло. Откидываюсь назад. — Еще животик погладила. Господи… — потираю левую бровь пальцами. — Можешь пойти дальше. Давай, подкати к его маме, к нашим детям. Контрольный в голову, так сказать.
— И где нас видела твоя подруга? — Вера оглядывается. — И когда?
— А какое это имеет значение?
Глава 13.
Выпьешь за это?
В дверь стучат, и Юра неуклюже роется в кармане в поисках ключа. Я уже плыву на волнах алкогольных паров и едва попадаю в рот фильтром сигареты.
— Пароль, — Юра вытряхивает из кармана ключи на пол и с покряхтыванием наклоняется к ним."
"— Юр, я так и знал, что это ты, — раздается недовольный голос Петра, моего тестя.
— Пароль принят, — Юра подхватывает ключи, открывает дверь и рывком затаскивает Петра в кабинет. — Петруха…
Торопливо закрывает дверь и приваливается к ней с пьяной улыбкой.
— Серьезно? — Петр в негодовании смотрит на него.
— А чо?
Петр приглаживает волосы, отходит к столу и смотрит в окно, сердито прищурившись на воробья по ту сторону:
— Юр… Я же тебя просил не страдать хуйней.
Выдыхаю дым и закрываю глаза, откинувшись назад.
— Чо ты как в первый раз кого-то хоронишь, — Юра хмыкает. — Ты уж извини, ты уже старый и это нормально, когда все кругом дохнут, как мухи.
— Он мой друг! — Петр оглядывается.
— Тебе, возможно, непонятна эта концепция, но…
— Ты мне тут не бузи…
— Тебе все смехуечки, да?
— А слезки помогут друга-то вернуть, Петруха? — Юра вскидывает бровь и опять прячет ключи в карман брюк.
— Где твое уважение?
Юра плывет к столу, открывает бутылку виски, наливает в бокал на два пальца и протягивает его Петру:
— За уважение, и сразу предупрежу, если вздумаешь кулаки чесать, то давай не о мой нос. У меня много других интересных мест.
