– Может, с родителями что?
– Да нет, – уверила Маша, – я бы знала. Нет.
– Да, хватает у Бати «доброжелателей», – возмущался верный Вася. – Какой-нибудь козел где-то нагадил, уж точно.
– Ну что, спрашивать, пойдешь? – с сомненьем предложила Маша."
"– Не, не надо, не тревожь, – решил Василий, – домой повезу, там и спрошу.
Подчиненные между собой звали Бармина Батей. Ему было приятно. А кто ж он им, как не отец родной, главный папа. Он и есть.
Ну и, понятное дело, ни от кого ничего не скроешь, как на ладони он на этом кресле властном – все замечают, и наперед его знают.
Он еще чихнуть не успеет, а ему уже доброго здоровьечка пожелают. И никуда не денешься, когда ты публичный человек.
Из Москвы Егор вернулся мрачный, это Вася и все остальные его подчиненные верно заметили. Бармин все вспоминал тот разговор с отцом и понимал, что сам загнал себя в ловушку.
Он хотел, чтобы Вера была рядом. Прямо сейчас. Она ему нужна вот здесь и сейчас, и вчера, и позавчера, и две недели назад была нужна.
Только чем больше проходило времени, тем яснее Егору становилось, что он-таки предложил ей сделку купли-продажи, и что отец абсолютно прав, это выбор между плохим и худшим. И еще яснее понимал, что не позвонишь и не скажешь: забудь, что я предложил тебе платить за институт, просто бросай все, приезжай и будь со мной.
Он скучал по ней. Сильно. И удивлялся: никогда так не скучал ни по одной женщине. И хотел ее. И тоже сильно.
Ее грустные синие глаза не выходили у него из головы. И все вспоминал, как у них это было! И загорался сразу от одного воспоминания. И думал бросить все – дела, заботы, проекты – поехать, сгрести ее в охапку и самому привезти сюда, к себе. А потом уж разобраться, что дальше.
И понимал, что такой расклад, если она согласится и останется здесь с ним, окончательно лишит ее возможности закончить учебу. Лишит мечты и надежды.
Бармин старался не звонить Вере и как можно меньше разговаривать.
Когда видел ее в скайпе, сатанел от этих ее глаз, улыбки, голоса и принимался говорить на отвлеченные темы. Однажды не выдержал, устал, как черт, вернулся домой и позвонил, звал с собой в Европу. Ну, пусть хоть так, думал он, пусть хоть несколько дней вдвоем побудем. И это не получилось. А в конце разговора строго приказал принять решение.
Но он сообразит, как ее заполучить. Найдет способ. Придумает другую схему.