Так ушли носки, потом — мужские трусы по тысяче триста, а толпа, желающая потратить деньги, не иссякала, и когда появились колготки, которых осталось всего шесть штук, они продались буквально с молотка аж за 3500. Причем две тетки из-за них едва не подрались: та, которой они не достались, стала толкать девушку, взявшую аж две коробочки. Той пришлось чуть ли не убегать.
Драка в очереди, говорят, — обычное дело. И в сытые времена случались, но я такое видел впервые. И главное — паникуют одни женщины.
Вот все и продалось, и никакого позора. Товар размели буквально за десять минут, дед дольше ящики искал и сооружал стол. Я снял с ящиков клеенку, начал ее сворачивать, и тут из-за спины донеслось:
— Кто вам разрешил тут торговать?"
"Мы с дедом повернули головы. Позади стояли те самые быки, что погнались за эксгибиционистом-валютчиком.
Быки были, как двое из ларца, только не веселые, а с глазами холодными и злыми, как у голодных животных. По спине прокатилась волна жара.
В горле пересохло, а слюна стала вязкой. Дед попытался сторговаться:
— Сколько стоит аренда места?
— Аренда места — там, — бык указал на ворота рынка и встряхнул рукой, глянул на покрасневшие костяшки. — Это место наше.
— Сколько? — повторил дед.
Быки переглянулись, и тот, что постарше, с массивной челюстью, прошипел:
— Слышь, отец, базарить раньше надо было. Поздняк метаться. Ты сюда пришел, чтобы нас нае… наколоть, так что…
Я понял: что бы дед ни сказал, они отберут все, потому что так решили.
Если начнет возмущаться, они ему зубы выбьют. Но можно было кое-что попробовать. Авось прокатит.
— Нам Павел разрешил, — прохрипел я, и они вдвоем на меня уставились.
— Слышь, баклан, шо ты нам тут свистишь. Какой Павел?
— Валютчик. Там, на ступенях стоит, у входа.
Быки переглянулись. Их микроскопических мозгов хватило, чтобы понять: если я знаю имя валютчика, то, может, и не вру. Но жадность пересилила здравый смысл.
— Завали хлебало, баклан, — рыкнул второй, а то мы его тебе сами…
— Проблем хотите? — прошипел я, пятясь. — Если с ним что-то случится, вам звездец, поняли?
Я рванул на рынок.
— Стоять? Куда пошел? Отдай бабло!
— К Павлу! — крикнул я на бегу.
Ввинтился в толпу у входа. Выбивая сумку из рук женщины, побежал сквозь рынок к выходу. Как там дед? Вняли ли эти уроды? На месте ли валютчик? Если нет, это будет попадалово.
