Если бы умел, я сел бы нарисовал того парня. Или девушку? Ощущение было странным: и жутко, и радостно.
Если сон — не сон, тогда кто со мной разговаривал?
Что я смогу⁈ Те метки в тетради — неужели то самое? Перемены, которые я буквально кожей чувствовал. Как когда зарастает рана и чешется.
Или я просто убедил себя в том, во что хочу верить, тот сон просто плод моих желаний?
Мне надо смочь. Пока не знаю что, но я буду стараться. Потому что я не хочу умирать в сорок шесть лет! Мне жалко этот мир, друзей, да и людей… Надо же, сколько в мире хороших людей!
Ведь когда некому оценить Млечный путь, светящееся море, то этого как бы и нет.
И если есть Творец, то все мы — его зрители, просто слишком юные, чтобы оценить созданное во всей красе.
Итак, сегодня двадцать первое. Что там говорят по телеку?
Я подошел к нашему «Янтарю», похищенному отцом, а потом возвращенному, включил его. Если провести рукой по выпуклому экрану, то ладонь будто бы покалывает.
В Севастополе митинг, на котором призывают вернуть город в юрисдикцию России, в связи с чем Украина требует срочного созыва ООН.
Люди с транспарантами, написанными от руки, много людей, в основном мужчины предпенсионного возраста и пожилые женщины — та самая убойная сила, которую мы использовали против Паруйра — но и молодых людей достаточно. А ведь они дождутся, только осуществится их мечта очень нескоро, многие эти люди не доживут.
Дальше объявили о переговорах, касаемых грузино-абхазского конфликта, экран мигнул, и началась реклама: «Инвайт! Прос-то до-бавь во-ды».
И сам процесс, но — сыпали порошк в воду. В голове знания, что это адская смесь, которой только тараканов травить, вытеснили мысли о том, что «Инвайт» — крутая штука из рекламы. Хорошо, что мама варила компоты!
Дальше — хлеб и «Рама». Подмигивающий «Распутин», говорящий с дебильным кавказско-эстонским акцентом.
Ну и новости, которые я слушал с интересом, потому что вообще этого не помнил.
Переговоры по Абхазии зашли в тупик.
В зоне осетино-ингушского конфликта продолжаются боестолкновения.
Руслан Хасбулатов опроверг слухи, что он собирается запретить приватизацию."
"Хлеборобы Кубани не согласны с закупочной целой зерна в 45000 за тонну.
И ни слова о реформе, только — о регулировании цен. Словно они там не готовят проект, как снова выпотрошить народ.
А у нас здесь мир словно замер в ожидании очередной встряски. Люди ходили на работу, суетились, решали свои мелкие проблемы, кто-то собирался купить что-то крупное.
