— Он сделал виноватое лицо и сказал: — Но, если ты мне оставишь деньги, у знакомых поищу, может, есть че.
— Деньги надо потратить в ближайшее время, — проговорил я и задумался.
Рискнуть и оставить ему восемь штук? А вдруг забухает Каналья и пойдет вразнос? Не пошел же, получив небольшую зарплату. Даже если намутит пару сотен, пусть будет ему на сигареты, это тоже работа.
Я еще раз прокрутил мысли, такие сложные, но — мои. Это уже был не шепот в голове. Я просто знал, что так правильно, пусть и трусливая часть меня попискивала, что я распрощаюсь с деньгами.
Ну и черт с ними! Пришлось лезть в рюкзак, доставать восемь тысяч.
— Вот. Только пообещайте их потратить сегодня-завтра. И свои деньги не держите.
— А что такое? — уточнил Каналья, перебирая купюры.
— Менять их будут скоро.
— А-а-а…
— И без меня не начинайте ремонт! — сказал я, пожимая его руку.
Простившись с Канальей, я заглянул к бабушке, позвонил деду, напомнил, чтобы не вез ни копейки. Дед сказал, что все в кофе вложил. Чую, придется организовывать мелкооптовую сеть, искать точки сбыта.
Но после реформы.
— Дед же в гости зайдет? — спросила бабушка. — Я его пригласила двадцать седьмого.
— Значит, зайдет! — улыбнулся я.
Здорово было бы его с отцом помирить, но как это сделать, я придумать не мог. Вдруг отец взбесится, бросится? Я ему так и не позвонил, а о том, что происходит, узнавал из газет. Костаки в СИЗО, возбуждено уголовное дело: похищение несовершеннолетних, совершенное группой лиц, убийство. Похоже, делу дали ход, что вселяет надежду.
По пути домой я думал о том, что хочу на базу, чтобы проверить себя, отработать на Илье новые приемы самбо, которые я раньше не делал. Если получится, вот круто будет!
Топая от остановки, я издали заметил траурную процессию возле нашего дома, ускорил шаг. Узнал безумную внучку бабы Вали, которая гоняла бабочек, когда ее мать, поправляя траурную повязку, вытирала слезы.
Внутри будто бы оборвалась струна. Я побежал.
Посреди двора стоял гроб, где лежала баба Валя, напудренная, накрашенная и помолодевшая лет на двадцать.
Вокруг причитали старушки, женщины помоложе. Из подъезда вышла мама, встала в стороне.
Это что же, баба Валя умерла раньше срока? Я подошел к ее дочери и проговорил:
— Как же так? Ее должны были вылечить!
— Сердце остановилось во время операции, — бесцветным голосом объяснила женщина.
Сделалось жутко. Выходит, у меня не получилось отвоевать этого человека у смерти, и смерть наступила даже раньше.
