А можно сколотить свою банду. То есть клан. И развивать его. Тогда, если интересы пересекутся с гопниками, им легко дать отпор, потому что нас больше и мы сильнее.
Что ж, пойду развивать клан. Но сперва Яна познакомлю с Ильей, а потом представлю остальным, самому так спокойнее, ведь Илье я доверяю, и он поддержит, если что.
— Опять сваливаешь? — спросила Наташка, когда я начал собирать рюкзак, положил туда сборник рассказов, в котором Каюк и Борис прочли единственную повесть, отсчитал жвачек каждому по паре.
— Тренировка-то хоть будет? — уточнила сестра.
— Будет, — кивнул я. — В шесть.
Из детской высунулся Борис.
— На море, да? А нас чего не зовешь? Я бы тоже пошел.
— Не на море. По делам.
Уточнять, что за дела, никто не стал, я их приучил к тому, что решаю взрослые проблемы в одиночку. Нацепив рюкзак, я выполз в июльский зной и первым делом отправился к ДОТу. Поднялся на холм и на разбитой бетонной плите, посеченной осколками, обнаружил постиранное рванье Яна, сохнувшее на солнце.
— Эй, ты тут? Я вернулся.
На мой зов из ДОТа вылез голый по пояс Ян.
— Я тебе книжку принес. И это… жвачки хочешь? Ниндзя-черепашки, с наклейками.
— Мне? — округлил глаза он.
— Все тебе. — Я отдал ему сборник рассказов, две жвачки.
Яна аж затрясло от возбуждения, мир перестал существовать, он уселся прямо на траву, развернул первую жвачку и радостно воскликнул:
— Донателло! А во второй — Сплинтер! Спасибо! Вот это да!
Он разделил жвачку на две части, одну сунул в рот, вторую припрятал в кармане Борькиных штанов, которые я ему принес перед отъездом в Москву.
— Пойдем, познакомлю тебя со своими друзьями, — сказал я.
Этот момент хотелось отсрочить, но правильнее было все решить сейчас. Ян погрустнел, мотнул головой и распределил челку по обожженной части лица.
— Я им не понравлюсь.
— Нормально все будет. Мы собираемся на базе. Ну, в подвале. Там учимся драться, играем, болтаем. Они нормальные, а не бомжи какие.
Он еще раз мотнул головой и попятился, словно это я собирался его ударить.
И опять мне одновременно захотелось психануть (я с тобой вожусь, а ты еще и нервы треплешь!) и пожалеть Яна (выходит, последние полгода его так часто били и гоняли, что он совершенно разучился доверять людям). Разум, который теперь можно назвать коллективным, велел позаботиться о мальчишке, ведь, возможно, это из-за него катастрофа отодвинулась на целый месяц.
— Короче, или ты идешь со мной и знакомишься с моими друзьями, или… До свидания.
