— Давай я вас до села довезу, у меня как раз обед, и поговорим.
Проскользнули мысли, что убьют, ограбят, опасно, но я отогнал их. Налицо явная заинтересованность и в перспективе — длительное сотрудничество, потому я рванул к Гаечке. Она намертво уперлась, что не поедет с незнакомым мужиком, а вот следом на мопеде катить согласилась.
Я уселся в прокуренную «Жульку», положив добычу в багажник и подумав, что эдак и больше можно было собрать, но понял, что поздно, и сказал:"
"— Мне нужно поговорить с дедом насчет фруктов.
Если да, то нужно будет по шестьдесят килограммов ежедневно.
— Достать-то я смогу, но возить в город постоянно — нет, у меня работа начинается на заре, — ответил Иван Павлович. — А так интересно, конечно.
— Вы главное достаньте, а дальше мы что-нибудь придумаем.
Все будет зависеть от того, сумеет ли дед наладить торговлю в Москве, поставить несколько точек и взять продавцов. Менты у него знакомые есть, но захочет ли…
Вспомнилось, как он жаловался на то, что сам стал барыгой-спекулянтом, на которых охотился в прошлом.
Одно дело — матери помочь, другое — заниматься этим по зову души.
Поглядывая в зеркало заднего вида, бригадир все время снижал скорость, чтобы Гаечка не отстала. Ехали мы минут двадцать. Около станции я вышел, забрал рюкзак и мешок, и мы с Гаечкой юркнули в здание сельского вокзала, чтобы не мозолить глаза местным и одним своим видом не нарываться.
Электричка наша отправлялась через час. Мы уселись на деревянные стулья, и Гаечка выдала:
— Ну ты ваще блин даешь! Подружился со сторожем!
— Это бригадир, он у них там главный, — объяснил я.
— Контролировал процесс.
— Тем более.
— Кстати, сама не хочешь попробовать продавать кукурузу на пляже? Это большие деньги. За неделю к школе оденешься модно и карманные деньги себе обеспечишь.
Подруга с ужасом покосилась на мешок, покраснела до кончиков ушей, казалось, волосы на голове встали дыбом. Наверное, представила, как ходит меж загорающих и орет: «Кукуруза горячая!» Не тот у нее склад характера.
— Я не смогу, — хрипнула она.
Настаивать я не стал. Мне предстоит оптовая торговля кофе, но не раньше, чем когда дед поедет в Москву. Без него ничего не получится. А туда он не поедет, пока отец не пойдет на поправку.
Помолчав намного, Гаечка осторожно спросила:
— И что, та маленькая сиротка прям по пляжу будет ходить и предлагать? И не испугается?
— Нет. Она милостыню просила, а так будет работать. Хотя, конечно, маленькие дети не должны работать.
