Я протянул ему десять долларов.
— Спасибо вам за работу…
— Эй, ты идешь? — позвал Каюк с улицы.
Каналья выставил перед собой растопыренную пятерню, перепачканную маслом.
— Нет, Павел, не возьму.
— Любой труд должен быть оплачен, — настаивал я.
Он усмехнулся."
"— Я заработаю, вон, — он кивнул на двигатель, — уже начал. Как тебе сказать… Я теперь чувствую себя человеком — благодаря тебе. И еще деньги за это брать?
— Тогда соберите и Юрке дырчик, — предложил я, подошел и сунул десятку ему в карман.
— На эти деньги. Вопрос закрыт. Ничего не хочу слышать!
— Вот так-то лучше, дырчик — соберу, — согласился он, и я побежал к Юрке, который уже оседлал железного коня и газовал.
— Тут, короче, все управляется с руля, — объяснил он. — Вот так берешь… Нейтраль в середине, первая верх, вторая низ. Давай, садись, бери эту ручку. Ты на велике-то можешь?
Я замешкался, вспоминая опыт вождения мотоцикла.
— Да тут все просто! — утешил меня Каюк. — Вот на машине я не смог, как ты.
К нам подошел Каналья.
— Давай, заводись. Педаль вот эту… Ага, заводиться уже умеешь. Нейтралка. Подгазовывай.
Др-р-р! Др-р-р!
— Выжимай сцепление. Подгазовывай. Вверх! Не, ты нейтралку включил. Вверх! Во, теперь — газу, газу! Отпускай!
Я отпустил слишком резко, и мопед заглох.
— Вот блин!
— Нейтралку ищи, серединку, — вставил свое веское слово Каюк. — Заводи и подгазовывай! Есть!
Бабушкин голос сбил меня с настроя.
— Вот, значит, как! — Она выдохнула кольцо дыма и хитро прищурилась.
— Не нужна бабка стала, на железку променял, даже здороваться не зашел.
— Тяв! — рядом с ней возмутился Боцман, очевидно — выругался.
Не успел я возразить, как она махнула рукой.
— Да я все понимаю, развлекайтесь.
Для приличия я пару раз заглох, позволил Юрке еще раз все мне объяснить, проехал до трассы, замедляясь и ускоряясь. Поеду домой на мопеде!
А дома у нас событие: вместо тренировки Наташка идет в театр, где будет решаться ее судьба.
Борис прямо сейчас у Эрика, надеюсь, у учителя хватит такта похвалить брата, чтобы не сбивать его с волны.
Короче, в семь надо на базу.Еще и толстяка не было на последней тренировке, никак сломался Тимоха, уж очень ему тяжело давались физнагрузки.
Но все-таки больше всего меня заботило, получится ли моя задумка с кукурузой. Как оказалось, слишком много у нее шероховатостей, от меня не зависящих.
